Автор
В маленьком городке Неподчинение резко меняется, когда местный полицейский Руслан внезапно становится главным подозреваемым в жестоком убийстве. Я, простая девушка по имени Лена, оказываюсь в центре внимания — мои слова могут раскрыть тайны и загадки этого необычного происшествия, заставив меня столкнуться с невероятными персонажами и своими собственными страхами....
Мы столько пережили вместе, а ложится он отдельно. Я лежу, глотаю слезы. Глупо, но вдруг обидно, до чёртиков. В избушке абсолютная тьма, только из-под заслонки печки падают рыжие полоски света.
— Ревешь? — спрашивает он.
— Реву, — соглашаюсь я.
Молчим долгую минуту.
— Ну и дура.
— Сам дурак, — фыркнула я, а он засмеялся, словно только того и ждал.
А потом его постель скрипнула. Я замерла, а потом скрипнула, прогибаясь, и моя. На такой кровати явно неудобно спать вдвоём, но мне плевать. С готовностью поворачиваюсь к нему, раскрываю объятия, он целует и ворчит, что я от слез просолилась, как селёдка.
Все на краю света можно. Всё правильно. И визгливый скрип железной кровати наверняка раздаётся на всю округу, но кому какое дело? Правда, у Руслана терпение кончилось, мы перебрались на дощатый пол.
Обнимаю его всем телом. Ловлю его дыхание. Кожа покрылась испариной, наши руки скользят друг по другу, я хочу изучить его тело полностью, до последней родинки или впадинки шрама. Он нужен мне весь, целиком.
Огразм накатывает внезапно. Я ещё не привыкла к тому, что они вообще бывают, поэтому полностью дезориентирована, кровь бьётся в ушах, коленки трясутся. Хватаюсь руками за его мокрую спину. Ловлю его оргазм, правда, рисковать он не стал, успел за мгновения до, и сперма тёплыми толчками выплескивается мне на живот. Мне все равно приятно ощущать его возбуждение, его наслаждение, пусть он и не во мне сейчас. Мысль о том, что я могу довести до изнеможения эдакого великана пьянит.
А потом, когда спазмы его удовольствия стихли, когда он уткнулся, обессиленный, в моё плечо, я сказала тихонько, касаясь щекой его уха:
— Ясмин твоя дочь.
Глава 34. Руслан
Удовольствие ещё тонко стучит в ушах, разливается огнём по венам. Мне… слишком для новостей хорошо. Особенно таких вот, которые как ушат холодной воды.
— Что? — переспрашиваю я, словно давая шанс отыграть ситуацию назад.
— Ясмин. Твоя. Дочка, — отвечает раздельно, чётко, и сразу понятно становится, что пути назад нет.
— Блядь.
И на то, чтобы новость переварить, мне требуется долгая минута.
Скатываюсь с тёплого женского тела на пол. Половицы обжигают разгоряченную кожу холодом. На Зай не смотрю, зубы сжимаю так, что раскрошатся вот-вот.
Мыслей хоровод, я не знаю, за что хвататься, теряю самообладание. Мне хочется схватить девушку за плечи и встряхнуть хорошенько, но вместо этого я отхожу от нее подальше.
— И как давно ты это знаешь? — не спрашиваю даже, точно ли, уверена ли.
