Автор
В холодной сердцевине Москвы жил человек, сохраняющий спокойствие даже при внутреннем рокочущем зле. Его взгляд скользнул по девушке с вызовом на лице, не желая признавать собственной слабости перед непростой задачей перед ним. Сергей усмехнулся в ответ, готовясь к тому, что знает и понимает слишком хорошо....
— Что ты такое…
— У тебя есть три секунды, чтобы уйти отсюда самостоятельно… И только попробуй меня ударить, — произнесла она предостерегающе, с отвращением поймав полетевшую в ее сторону руку. Сжала, изо всех сил впиваясь кончиками ногтей в дряхлую пожелтевшую кожу, и отпустила, толкнув старика в грудь. — Пошел отсюда. — Тот под влиянием инерции и, кажется, страха, попятился. — Я не мама. Я в ответ врежу. А явишься еще раз — посажу.
— Доча…
— Вон. — Кира шагнула вперед, едва сдерживаясь.
Старик попятился.
— Привет, Кира! — поздоровались они, не замечая напряженной обстановки на лестничной клетке.
Она быстро улыбнулась в ответ.
— Привет!
Дети, продолжая лукаво на нее поглядывать и шептаться, постучали в дверь. У Киры словно груз упал с плеч: она боялась, что их родителей нет дома. Кто мог знать, что готов сотворить агрессор, если под рукой у него окажется кто-нибудь совсем беззащитный.
Заскрежетали замки. Металлическая дверь приоткрылась, и в то же мгновение старик трусливо заскочил в лифт. Кира выдохнула.
— Пока! — радостно попрощались дети.
Она помахала им рукой и, кивнув их матери, развернулась и пошла к себе на этаж, размышляя о том, что маленькие брат с сестрой, кажется, ей очень помогли.
Ноги подкашивались. Руки трясло, но Кира сумела-таки попасть ключом в замочную скважину и зайти в квартиру, а после закрыться на все имеющиеся засовы.
Ни на что кроме сил не осталось. Тихо-тихо заскулив, Кира сползла по стенке на пол и зарыдала.
Глава 29
Успокоилась она довольно скоро. Выпрямилась на занемевших ногах, отряхнула пальто и брюки, продолжая глубоко дышать. Пустота вместо мыслей постепенно отступала, в тело возвращались чувствительность и жизненная сила, однако совсем по чуть-чуть. Разувшись и сняв верхнюю одежду, Кира устремилась в ванную."
"Та самая рука, которой она прикасалась к… своему биологическому отцу, если пытаться выбирать корректные термины, горела отвращением.
Глаза с забитым выражением внутри зрачков покраснели и опухли, тушь осыпалась и потекла, помада естественного оттенка местами смазалась, а кожа на лице зудела от высохших слез, успевших смешаться с тональным кремом.
