Автор
В холодной сердцевине Москвы жил человек, сохраняющий спокойствие даже при внутреннем рокочущем зле. Его взгляд скользнул по девушке с вызовом на лице, не желая признавать собственной слабости перед непростой задачей перед ним. Сергей усмехнулся в ответ, готовясь к тому, что знает и понимает слишком хорошо....
Через какой-нибудь десяток лет он вполне обоснованно рискует потерять и крепкое здоровье, и привлекательную внешность, и — неприятно даже задумываться, — станет не таким уж хорошим кандидатом для отцовства. О детях Сергей не мечтал, но не мог не допускать мысли, что однажды (пусть не в ближайшие годы) Кира изменит свое мнение о материнстве, — и на что он будет годен? В пятьдесят с лишним-то лет?
Хотелось верить, что на многое, однако дать тому гарантию не мог никто. Нежелание Киры ввязываться в заведомо сложные отношения было понятно уму и мучительно противоречиво сердцу.
Надежда, что Кира хотя бы неосознанно в него влюблена, угасала, на ее место пришел страх, почти уверенность: счастливый финал для них в любом случае невозможен. Едва ощутимый, но прибавляющий себе убедительности с каждым днем.
Сергей уже не видел причин стоять на своем. Лучше перетерпеть агонию сейчас, чем смотреть повзрослевшей, еще более прекрасной Кире вслед несколько лет спустя, когда она закономерно потянется к подходящему мужчине.
До сих пор ей попросту негде было повстречать достойного кандидата — не в тех местах и социальных кругах она бывала в силу возраста и положения, но Сергей не сомневался: она достигнет серьезного карьерного успеха и быстро. А там…
Среди юристов всех рангов и мастей интересных мужчин окажется достаточно. Молодые, самодостаточные, близкие по духу. Старая как мир история, когда молодая девушка, обманувшись легкой влюбленностью в зрелого мужчину, став старше, находит настоящую любовь в лице своего ровесника.
Сергей не стремился познать унизительную участь ставшего ненужным балласта, да и привязывать к себе Киру, а затем удерживать всеми возможными способам он бы не стал, даже вопреки выворачивающим наизнанку чувствам. Путь и одна только мысль, что все закончилось и совместного с Кирой будущего нет, доводила до отчаяния и почти ставила на колени. Его, взрослого, закаленного жизнью мужика.
Принять несправедливость, которой увенчались его внезапные, долгожданные и, к сожалению, безответные чувства, было тяжело.
"Он опять, словно мазохист, слушал ту самую пластинку, что она ему подарила, и усмехался смыслу звучащих в песнях слов. Как юный, впервые влюбленный подросток, замечал особенные совпадения там, где их, разумеется, не существовало.
