Автор
В холодной сердцевине Москвы жил человек, сохраняющий спокойствие даже при внутреннем рокочущем зле. Его взгляд скользнул по девушке с вызовом на лице, не желая признавать собственной слабости перед непростой задачей перед ним. Сергей усмехнулся в ответ, готовясь к тому, что знает и понимает слишком хорошо....
Теплые сухие губы, знакомые до каждой черточки, прижались к шее многообещающим поцелуем, шероховатая ладонь, напоследок погладив полушария груди, устремилась вниз, к резинке шелковых шорт и остановилась, дразня и искушая.
— Прости. — В якобы покаянном тоне довольства было куда больше сожаления. — Ты проспала целых восемь, — со значением заметил он, — часов, а это уже слишком. Не мог же я допустить мировой коллапс по причине того, что адвокат Акулова-Охрицкая превысила свою годовую норму сна?
Фыркнув, Кира открыла глаза и, преодолев наигранно-упорное сопротивление со стороны Сергея, развернулась к нему лицом.
— Доброе утро, — прошептала она и улыбнулась, встречаясь с мужем взглядом.
— Доброе. — Ее обстоятельно чмокнули в нос и заботливо убрали упавшие на лоб и щеки пряди растрепавшихся ото сна волос.
— Ты же понимаешь, что… — начала она медленно и с обманчивыми нотками соблазна в интонациях, — …утром первого января… — теперь рука Киры легла на напряженный, упирающийся ей в бедро член, — …нам не дадут поваляться в постели?
Сергей сдавленно выдохнул сквозь плотно сжатые зубы, но все равно толкнулся в ее ладонь, заставляя позабыть о только что сказанных словах.
Поцелуй случился незамедлительно. Губы откровенно и умело прижимались к губам, поочередно приглашая, обещая и убеждая, заставляя забыть обо всем на свете, кроме друг друга.
Кира не заметила, как оказалась на спине, придавленная улегшимся сверху и удерживающим вес на локтях по обе стороны от нее Сергее, как оплела его ногами, позволяя их телам совпасть, подобно идеальному пазлу. Едва слышные, наполненные желанием и удовольствием стоны, звучали все чаще, и жажда близости, полного, не имеющего границ слияния становилась сильнее с каждым вдохом и ударом сердца.
— Ма-а-а-ам! — Громкий, жизнерадостный детский крик донесся на их счастье издалека. — П-а-а-а-а-ап! — Испуганно замерев, Кира и Сергей обменялись разочарованными, почти мученическими взглядами.
Чуть истерически посмеиваясь, они принялись торопливо приводить себя в порядок. Волосы пригладить, поправить одежду, подышать ровно и глубоко, натянуть одеяло повыше и по возможности обрести самый непорочный и невозмутимый вид.
