Автор
Летний урожай делил на две части: радость и страдание. Всех волновал один вопрос — что будет с Богданом Городовым, обвиненным во всех грехах захлебнувшимся в поле. Атмосфера загадочна и напряженна, как будто сам жатвенный процесс подтачивает почвы надежд и веры местного жителя....
Дима не останавливал ее, пока она не открыла входную дверь. Только тогда он вернул ее обратно в спальню, швырнул на кровать и чуть ли не силой стащил с нее джинсы.
– Не надо!
Но Дима не внял этому беспомощному протесту и навалился на Нину. Сопротивлялась она только в начале, да и то лишь символически, а потом и вовсе стала подыгрывать. А когда все кончилось, она вдруг разрыдалась.
– Эй, ты чего? – забеспокоился он.
– Зачем ты так? – сквозь слезы спросила она.
– Милые бранятся – только тешатся…
– Мы не бранились.
– Извини.
– Ты изменился. Ты очень изменился. Злым стал, жестоким…
– Да нет, просто я тебя очень ревную. Этот мебельщик, потом Шурин… Он так на тебя смотрел, что у меня в голове сдвинулось… Ты должна меня простить.
– Хорошо, я тебя прощаю. Только ты все равно злой…
– Я больше не буду.
Не в лучшую сторону он изменился, это верно. Потому и Шурина понимал, что сам оказался в его шкуре. Может, он поменьше величина, чем Федор Васильевич, но у него та же власть над людьми, жестокий бизнес.
Глава 20
Сначала в ночной тишине треснул пистолетный выстрел, затем послышался громкий крик, похожий на предсмертный.
"Поздно он возвращался с работы. До восьми вечера занимался делами, потом было совещание у начальства, а когда собрался уходить, старший лейтенант Филиппов попросил подменить его ненадолго. Юра дежурил в ночь, а у него жена совсем недавно родила – ему домой нужно было глянуть, как там дела. А Богдан холостой, ему можно немного задержаться. Только это «немного» растянулось почти на три часа.
Городовой хорошо помнил, как однажды его переиграли преступники, поэтому бежал, не теряя головы. Всматривался в темноту, прислушивался. Мало ли, вдруг его нарочно заманивают в эту темную арку. Но нет, никто не нападает на него.
