Автор
Летний урожай делил на две части: радость и страдание. Всех волновал один вопрос — что будет с Богданом Городовым, обвиненным во всех грехах захлебнувшимся в поле. Атмосфера загадочна и напряженна, как будто сам жатвенный процесс подтачивает почвы надежд и веры местного жителя....
Вряд ли будет много, но два-три года вам гарантированы… Сейчас мы доставим вас в отдел, допросим, потом устроим очную ставку и снова допросим в присутствии свидетеля. И свидетеля тоже допросим… Вы можете все отрицать, но вас это уже не спасет. Оформим материалы, передадим их в прокуратуру, потом будет суд. И три года лишения свободы. Но если вы добровольно во всем признаетесь, то… Ничего такого вы не совершали, Нина. И если вы расскажете нам, как все было, мы даже дело против вас заводить не будем…
– Но я боюсь, – жалко пробормотала девушка.
– Кого вы боитесь, Шуринова?
– Да. Он меня убьет.
– Как он вас убьет, если мы его арестуем?
– Как вы его арестуете, если в милиции у него все схвачено?
– Если у него в милиции все схвачено, тогда почему мы хотим его арестовать?
– А вы хотите?
– Безусловно.
– Он говорил, что у него связи в милиции… Он говорил, что у него мафия…"
"– Есть мафия. Но скоро ничего не будет, – покачал головой Ревякин. – Он допустил непростительную ошибку – убил Диму. И братва ему этого не простила.
– Шурин должен был разозлиться, – продолжил за него Богдан. – Ничего странного вы за ним не замечали?
– Когда?
– Ну, вчера, например…
– Он пришел вчера в доску пьяный. И ударил меня… И еще…
– Что «еще»?
– Да нет, ничего, – отмахнулась Нина.
– Значит, он ударил тебя? – перешел на «ты» Ревякин.
– Да, ударил. Теперь я знаю почему.
– И я знаю почему.
– Не надо на меня кричать! – выплеснула Нина и, закрыв лицо руками, разрыдалась.
– Коблы слезам не верят… А менты верят. Потому что они нормальные люди. А такие, как Шурин, ненормальные. Потому что людей убивают. Или не убивают?
– Убивают, – размазывая тушь по глазам, кивнула она.
– Громче!
– Убивают!
– Он Ковалькова убил?
– Он.
– Как он его убил?
Машина заняла место на стоянке перед зданием РОВД, но Ревякин не торопился выходить из нее. А Нина даже не понимала, где находится. Ей сейчас не до того, чтобы смотреть по сторонам.
– Дима на меня орать стал, а Федор его ударил.
– Куда?
– В сердце. Рукой… Дима возмутился, сжал кулаки. Я думала, он сейчас бить Федора будет.
