Автор
Летний урожай делил на две части: радость и страдание. Всех волновал один вопрос — что будет с Богданом Городовым, обвиненным во всех грехах захлебнувшимся в поле. Атмосфера загадочна и напряженна, как будто сам жатвенный процесс подтачивает почвы надежд и веры местного жителя....
Все бы хорошо, только мы все-таки заподозрили неладное, начали искать Зойку. Ты увел ее у нас из-под носа и повез домой. Она тебе не поверила – думала, что ты ее убьешь, поэтому попыталась от тебя сбежать. Но ты ее убил, Шарков. Ты убил ее выстрелом в затылок…
– Бред.
– Ты, наверное, мнил себя гениальным стратегом, да? Только ты дилетант, Шарков, потому накосячил выше крыши. Зачем ты вообще сунулся к Пуховцевой? Не знаешь, как делается слепок замочной скважины? Замок примитивный, ключ делается легко. А ты все усложнил, потому и наехал на бедную женщину.
– Да пошел ты, мусор, – сплюнул себе под ноги Шарков.
– Богдан, как насчет размяться? – спросил Илья. – Как говорилось у Ильфа и Петрова, «сейчас его будут бить, и возможно, ногами»…
– Ну, если ногами… – Потирая кулаки, Богдан поднялся на ноги.
А тут еще Лука выдал очередную порцию душераздирающих стонов.
– Эй, постойте! – запаниковал бандит.
– Что такое?
– Я знаю, как Зойка усыпила лейтенанта!
– Это уже интересно.
– Там коньяк был «заряженный».
– Чем?
– Опием.
– Да, но лейтенант пить не стал.
– Не стал. Но у Зойки на этот случай маковое молочко в пузырьке было, она его разлила, чтобы лейтенант вдыхал.
Это было похоже на правду. Потому и снилось Богдану маковое поле, что его усыпляли парами опия. Хитро все придумано, и хорошо, что топорно сработано.
– А сама Зойка чего не уснула?
– Ну, ей тоже спать хотелось.
– Налоксон?
– Ну да, он действие опия нейтрализует…
– Хорошо вы подготовились. Усыпили лейтенанта, выкрали пистолет, использовали его по своему назначению. Даже почистили потом…
– Да, это я чистил пистолет, – скривившись от презрения к самому себе, сказал Шарков. – Только стрелял не я.
