Автор
Летний урожай делил на две части: радость и страдание. Всех волновал один вопрос — что будет с Богданом Городовым, обвиненным во всех грехах захлебнувшимся в поле. Атмосфера загадочна и напряженна, как будто сам жатвенный процесс подтачивает почвы надежд и веры местного жителя....
– Ну да, спуску ему точно не дадут… Есть доказательства, что Шуринов заказал Рычагова?
– Пока только предположения. Киллер признался в убийстве, но сдать Шуринова боится…
– Значит, Шуринов может дотянуться до него в тюрьме.
– Я тоже об этом подумал, – кивнул Измайлов. – Потому надо усилить охрану.
– Давай, Евгений Павлович, дело нужное. А насчет Шуринова… – Стахов потянул паузу. – Может, лучше не впутывать его в это дело?
– Почему?
– Женя, мы же знаем с тобой криминальный расклад в городе. – Подполковник нервно постучал пальцами по столу.
Казалось, Стахов тоже стукнет кулаком по столу и скажет, что Чикаго ему здесь не надо. Но нет, не стукнул и про город мафиозной славы ничего не сказал.
– Стрельба начнется, трупы, – кивнул Измайлов.
– А кому это нужно?
– Никому.
– А Шуринова мы прижмем.
– Да, надо бы порешать.
– Значит, договорились, если убийцы не сдают Шуринова, то и колоть их не надо. В чем сознались, в том и сознались…
– А с Городовым что делать? – спросил Измайлов.
– А что с ним делать? – усмехнулся Стахов. – Разжаловать до рядового и отправить в патрульно-постовую службу… Шучу, конечно. За небрежное хранение оружия – строгий выговор с занесением. И ждать результатов расследования.
– Не выходит, – вмешался Ревякин. – Есть свидетельство, что преступники похитили у Городового оружие.
– Ну, если есть, тогда все в порядке… Кстати, я не понял, почему Рычагов открыл дверь своим убийцам?
– Шарков говорит, что они собирались стрелять через дверь, но Рычагов открыл им. Почему, не ясно. Может, он кого-то ждал?
– В четвертом часу утра?
– Не знаю…"
"– Ладно, вы, товарищи оперативники, свободны, а мы тут без вас поговорим.
Ревякин посмотрел на Измайлова, и тот кивнул, подтверждая решение Стахова.
– Ну вот, начались подводные течения, – закрыв за собой дверь, сказал Илья. – И куда они вынесут, неизвестно. Но ты должен знать, лейтенант, что в беде тебя никто не бросит. Даже если мы вдруг все тут Шуринову продадимся, все равно за тебя горой стоять будем…
– А что, есть перспектива?
– Не думаю, но все может быть.
