Автор
Летний урожай делил на две части: радость и страдание. Всех волновал один вопрос — что будет с Богданом Городовым, обвиненным во всех грехах захлебнувшимся в поле. Атмосфера загадочна и напряженна, как будто сам жатвенный процесс подтачивает почвы надежд и веры местного жителя....
И денежки за услуги берет за милую душу… Действительно, уголовный розыск Советского РОВД фактически объявил Шурину войну. И неизвестно, во что все это выльется.
– Возможно, Дима, тебя считают моим человеком. Ты и рынок держишь, и бойцы у тебя, кооператив опять же. Так что тебя могут взять в разработку. И меня могут взять, и тебя. Поэтому на серьезные темы в тренерской лучше не разговаривать. Вдруг прослушка?
– Надо проверить.
– Не надо ничего проверять. И «жуков» снимать не надо, если они есть. Просто делай вид, что ничего такого не происходит.
– А мне что, уехать надо?
– Да. Заберешь свою Нину – и езжай в Крым, там тепло, там яблоки, – улыбнулся Федор.
– Что, все так серьезно?
– Если честно, то дела не очень… Но выход есть. Знаешь, как горящие скважины тушат? Закладывают заряд и взрывают к чертовой матери. Огонь взрывом срывают. Так и у нас.
– Да, если все шары с одного кия загнать может, – невесело усмехнулся Коваль.
– Вот и нам, Дима, восемь шаров закатить надо. Восемь шаров, и партия за нами…"
"С Кривцом Шурин сдружился еще в зоне. Рома еще тогда показал себя во всей красе. Сначала он проиграл чью-то жизнь в карты. Ему показали на приговоренного человека, и он запросто вывел его в расход.
Федор старался держаться в стороне от всяких событий в лагерной жизни, ни в чьи дела не лез. Но с Кривцом они спали на соседних шконках, тут уж, хочешь не хочешь, сдружишься. Если человек, конечно, не полное фуфло.
