Отец рассказывал все это по большей части самому себе. И это было нормально, но мне ненавистно было то, что они обращались со мной, как с каким-то хрупким, деликатным существом. И давайте будем честными: наверное, это были не «они». Я не сомневалась, что мама (как мой неофициальный лечащий психолог) отвечала за то, какая информация до меня доходит, а какая — нет.
Я повернулась к ней:
— Ты могла бы мне рассказать, знаешь ли.
Она молча скрылась за дверцей холодильника. Я все равно продолжала, обращаясь к ней:
— Я скучаю по друзьям и… Да, ужасно, что та девочка погибла, но это не имеет никакого отношения к случившемуся с Рэчел. Ты не должна держать меня в неведении о такого рода вещах. Я не понимаю, почему ты обращаешься со мной так, будто мне два года от роду.
— Джозеф, ступай делать домашнюю работу, — сказала мать.
Мой брат как раз потихоньку ретировался из кухни и к тому времени, как произнесли его имя, почти добрался до джойстика.
— Но завтра в школе нет занятий.
— Тогда иди в свою комнату.
— Что я такого сделал? — заныл он.
— Ничего, мне просто нужно минутку поговорить с твоей сестрой.
— Мама, — вмешался Даниэль.
— Не сейчас, Даниэль.
— Знаешь что, мама? Поговори с Даниэлем, — заявила я. — А мне больше нечего сказать.
Мама молчала. Она выглядела усталой; красивой, как обычно, но усталой. Свет лампы окружал ее волосы гало.
После паузы Даниэль начал снова:
— Так вот, сегодня вечером будет вечеринка, и…
— Ты можешь пойти, — ответила мама.
— Спасибо. Я думал взять с собой Мару.
Мать повернулась ко мне спиной и переключила все внимание на Даниэля. Тот встретился со мной глазами поверх ее плеча и пожал плечами, словно говоря: «Это самое меньшее, что я могу для тебя сделать».
Поколебавшись, мама сказала:
— Ночные гулянья… А наутро в школу.
Конечно, это беспокоило ее лишь тогда, когда речь шла обо мне.
— Завтра занятий нет, — ответил Даниэль.
— Где будет вечеринка?
— И ты собираешься все время быть там?
— Да. Я не оставлю ее одну.
Мама повернулась к отцу.
— Я совершенно не возражаю, — сказал папа.
Мама внимательно посмотрела на меня. Она не доверяла мне ни секунды, но доверяла своему идеальному старшему сыну. Загадка!
— Хорошо, — в конце концов сказала она. — Но будьте дома к одиннадцати. И никаких оправданий.
Должна признать, то было впечатляющей демонстрацией влияния Даниэля.
