С вашей лучшей подругой?
— Но с вами она не была близка?
— И Рэчел вы не видели.
— Произошло что-нибудь еще? Вы видели еще что-нибудь, что не должны были видеть? Слышали что-нибудь, что не должны были слышать?
— Вроде чего-нибудь.
Я посмотрела на свои колени и попыталась сдержать зевок. И проиграла.
— Иногда. Иногда я слышу, как меня окликают по имени.
Доктор Мейллард кивнула.
— Не очень хорошо, — созналась я.
Можно сказать и так.
— Вы помните что-нибудь из этих кошмаров?
Я потерла шею сзади.
— Иногда. Иногда мне снится та ночь.
— Думаю, вы очень храбрая, раз рассказываете мне все это.
Ее голос не был покровительственным.
— Я не хочу быть сумасшедшей, — ответила я. Правдиво.
— Не думаю, что вы сумасшедшая.
— Значит, это нормально — видеть то, чего не существует?
— После такого травмирующего события — да.
— Хотя я даже его не помню?
Доктор Мейллард приподняла брови.
— Вообще не помните?
Я потерла лоб, потом стянула волосы в узел на затылке. И ничего не ответила.
— Думаю, вы начинаете вспоминать, — сказала доктор. — Медленно. И вы вспоминаете так, чтобы это нанесло не слишком большой ущерб вашему рассудку. И хотя мне хотелось бы исследовать все подробнее, если вы решите еще раз со мной повидаться… Я считаю, вполне возможно, что ваш разум выражает неразрешенные чувства, которые вы испытываете к Джуду и Клэр — вот почему вы видите их.
— Так что же мне делать? Чтобы это прекратилось.
— Ну, если вы хотите снова повидаться со мной, можно поговорить о составлении плана лечения.
Я решила, что мама отвезла меня к психиатру по веской причине. Наверное, решила, что нужно пустить в ход артиллерию крупного калибра. И после прошлой ночи я не особо могла с этим спорить.
— Что ж, обычно я прописываю лекарства в сочетании с психотерапией. Но решать вам. Я могу рекомендовать вас психологу, если вы пока не хотите принимать лекарства, или мы можем попытаться сами. И посмотрим, как пойдут дела.
Все, случившееся после нашего переезда: сны, галлюцинации — могут ли таблетки с этим справиться?
— Думаете, лекарства помогут?
— Сами по себе? Возможно. Но в сочетании с когнитивно-поведенческой терапией есть более высокий шанс, что вам вскоре станет лучше, хотя процесс явно будет долгим.
— Когнитивно-поведенческая терапия?
Доктор Мейллард кивнула.
— Она меняет ваши мысли о некоторых вещах. О том, как вы справляетесь с увиденным. Что вы чувствуете. И она поможет справиться с вашими ночными кошмарами.
— Воспоминаниями, — поправила я.
