И если дворец Аль-Махаби отличался степенным спокойствием, в мегаполисе бурлила жизнь.
Мы остановились у дверей очередной «плаза», и едва ступив на отшлифованный мрамор, я тут же мысленно поблагодарила себя за предосторожность.
Туристов здесь, в отличие от Дубая или Абу-Даби, было немного. В основном — местные жители. Мужчины в белых кандурах, женщины в черных хиджабах и никабах. Все. Только несколько женщин были в деловых костюмах, скорее всего туристки или сотрудницы международных корпораций.
Надо ли говорить, что я сразу оказалась под перекрестным огнем внимания! Спутница молодого шейха с белокурыми волосами, в национальном платье, щедро усыпанном драгоценными камнями! Я поспешно повязала платок. Но ситуацию это не спасло. Я все равно выглядела, как модель с обложги «Вог», а не как покорная жена. Да и походка тоже выдавала во мне отнюдь не тень богатого араба. Я шла, не глядя под ноги, удерживая голову гордо поднятой. Вела себя так, как привыкла, будто толпа совсем не достойна моего внимания. Да так оно и было.
Охрана в количестве шести человек окружила нас в плотное кольцо, и постепенно я перестала отвлекаться на пылающие взгляды местных жителей. Одно я поняла точно, мой выход в свет произвел фурор, которого я совсем не желала.
А Висам делал все, чтобы мен отвлечь. Водил по этажам молла, потрясшего меня своими габаритами и роскошью интерьера, знакомил с моей новой собственностью.
Двадцать пять? Впервые я не знала, что делать с таким количеством. Солить, что ли, как говорят на родине? Все, что мне было нужно, с лихвой уместилось бы на одном из этажей! Но сказать Висаму, что его подарок слишком роскошный для меня, я так и не решилась. Более того, уже в третьем из них вошла во вкус и роль хозяйки, предварительно прикинув, что, как и где будет располагаться.
Ну а что? Я заслужила конденсации за нервы матери, за свои собственные, за вопиющее нарушение моих прав. Даже если вернусь, от расширения бизнеса отказываться не стану. Я еще не приняла никакого решения на этот счет. А может, коварная женская сущность теперь требовала воздать сполна за всю боль, а потом уже решить, остаться или нет.
Через четыре часа я уже валилась с ног. Отвыкла проходить такие расстояния. Но внутри все горело каким-то приятным предвкушением.
Оно и заглушило глас интуиции. Ведь тревога никуда не исчезла. Я практически чувствовала, как сгущаются тучи, но гнала прочь неприятное ощущение, списав его на стресс и напряжение последних дней.
Во дворец мы, тем не менее, вернулись не сразу. Выпили изумительный кофе под деликатесы в ресторане на крыше небоскреба, любуясь огнями города. Полюбовалисьб на танцующие фонтаны с высоты птичьего полета. А затем кортеж с охраной поехал по иной дороге.