Мало того, что не удосужился разбудить, чтобы отвезти в Москву, так еще и ушел куда-то. И перед эмиром неудобно — приехала познакомиться и уснула»…
Когда в комнату вошла женщина в серой абайе и платке, обрамляющем лицо, я была уже настолько на взводе, что превратилась в стерву.
— Ты говоришь по-английски? Что происходит? Висам где? И мне немедленно нужен телефон.
— Очень плохо, — ломано произнесла она, отвечая на мой первый вопрос. — Госпожа желает, чтобы я приготовила ванную? Госпожа голодна?
— Это подождет. Позови Висама.
— Это невозможно сейчас, — она склонила голову. — Принц беседует с отцом. Он велел подготовить вас к вечерней трапезе.
Прозвучало так, будто готовить к столу будут меня в качестве блюда. Я нахмурилась.
— У меня болит голова. Давай сначала воды и таблетку. После этого можешь быть свободна, я сама найду Висама.
Мой развязный тон шокировал женщину. Ее подведенные сурьмой глаза расширились.
— Нельзя! Никак невозможно! Госпожа не может входить в покои принца без его позволения и покидать гарем…
— Ты об этом? — я оттянула ткань платья. — Ах да, точно. Я могу во что-нибудь переодеться, пока мою одежду не починят и не привезут сумку с телефоном? Это срочно.
Похоже, в этом доме до меня никто еще так дерзко себя не вел. А мне было плевать, я чувствовала себя обманутой. Ведь договорились же с Висамом, что утром я должна тотчас же улететь обратно!
— Примите ванну, госпожа. Я передам вашу просьбу. После этого помогу выбрать одно из платьев, чтобы вы могли покинуть покои и присоединиться к гарему эмира…
— Что? — я посмотрела на нее, как на полоумную. — К какому гарему?
— Госпожа Амани желает говорить…
— Я гостья, — перебила служанку. — И похоже, подневольная. Ладно, мне точно ванная не помешает. И можно все-таки аспирин, а потом кофе?
Гарем во дворце эмира — совсем не то, что гарем султана. Так здесь зовут просто женскую половину. Я изучила арабскую культуру и знала о таких мелочах, но все равно слова прислужницы прозвучали зловеще.
Она поклонилась и вышла.
А я окунулась в теплую ванную, похожую на небольшой бассейн. Пусть внутри все клокотало от бешенства, стоило хотя бы изобразить дружелюбие. Злость я сорву на Висаме.
Таблетку мне принесли. Кофе — тоже. А затем, вытерев полотенцами и проигнорировав слова о том, что я хочу сделать это сама, смазали кожу ароматным маслом с приятным запахом. После чего предложили на выбор шикарные восточные платья. Я выбрала бирюзовое, отделанное камнями бирюзы по подолу и вороту.
