Автор
Наследный арабский принц похищает Газаль, лишая её свободы и имени. Она борется с чувством и традициями дворца Аль-Махаби, пытаясь сохранить свою волю. Перед ней стоит выбор между подчинением и сопротивлением в мире роскоши и опасностей.
Раздел Chitat.online для книги «Непокорная для шейха (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Наследный арабский принц похищает Газаль, лишая её свободы и имени. Она борется с чувством и традициями дворца Аль-Махаби, пытаясь сохранить свою волю. Перед ней стоит выбор между подчинением и сопротивлением в мире роскоши и опасностей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Наследный арабский принц похищает Газаль, лишая её свободы и имени. Она борется с чувством и традициями дворца Аль-Махаби, пытаясь сохранить свою волю. Перед ней стоит выбор между подчинением и сопротивлением в мире роскоши и опасностей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Хотела бы я истолковать этот жест иначе, но увы! Обстановка, запах восточных благовоний, моя одежда, в конце концов — все это уже не оставляло шансов на заблуждение.
— Ты все сама прекрасно поняла, Аблькисс. Ты не покинешь пределы дворца. Не свяжешься со своей семьей, пока я не решу, что ты этого достойна. С этой минуты ты полностью моя. Телом, душой, всеми своими мыслями и желаниями!
Навкрняка в книжке о любви это прозвучало бы иначе. Воспламенило бы кровь и мозг, заставив меня забыть и о свободе, и о прежней жизни. Даже Зейнаб на это бесстыдно намекала, словно похищение и удержание в плену — в порядке вещей! Моя же реакция была и близко не похожа на ту романтическую херню, которую авторы вкладывают в головы потенциальных жертв стокгольмского синдрома.
У меня повысилось давление. Кровь кипела — это да. Но не от страсти и не от желания немедленно отдаться захватчику. Хотелось съездить по его лицу, и не красивой пощечиной в стиле леди, а кулаком, разбивая нос! А вместе с тем я уже понимала: хоть сравняй с землей дворец эмира в припадке ярости, ничего не изменится.
Висам не примет иного решения. Его мать скорее укутает меня в смирительную рубашку, чем от греха подальше вытолкает в направлении аэропорта. Можно уповать на благоразумие эмира, но с другой стороны — неужели он не видит, что происходит прямо перед его носом? Если видит — тут не обошлось без одобрения.
— Висам, — я увернулась от поглаживания, шлепнув его по руке. — Ты же не конченый варвар, который вчера выбрался из песка! Ты сам понимаешь, что даже если удастся держать меня тут, я тебя возненавижу. Ты так хочешь? Немедленно принеси мой телефон, а потом мы поговорим! Я останусь здесь только на таких условиях, и запомни…
Я прервала свою гневную речь, уже лишённую налета хладнокровия, неожиданным, даже испуганным полувскриком — полувздохом. Мои пальцы оказались в стальной хватке ладони Висама. Я даже испугаться не успела, настолько была ошарашена этим поступком. А Висам не стал ждать, пока я приду в себя: свободной рукой зафиксировал мой подбородок, впечатывая подушечки пальцев в скулы.
— Кажется, Аблькисс, ты не из тех, кто понимает с первого раза. Что ж, я тебе поясню. Больше нет Киры Полянской! Никто не знает, где ты и с кем. Никто не придет тебе на помощь! И если ты ещё раз посмеешь ударить меня, ты жестоко поплатишься! Я ясно выразился?
Я не знала, осталась ли на мне прежняя маска хладнокровия. Стало трудно дышать. Казалось, хватка Висама сжимала не мое лицо, а шею.
