Он никогда и ни в чем не отказывает Висаму…
Визит Газаль лишь сильнее обесточил меня. Выдерживать напряжение становилось все сложнее и сложнее.
Потолок давил на плечи. Сама атмосфера страны, в которой женщина приравнивается к вещи и измеряется количеством верблюдов, распыляла мою стальную волю на атомы, заражала вшитой в века и традиции бессильной покорностью. Я вспоминала слезы, дрожавшие в глазах принцессы. Как часто в детстве мы представляли себя принцессами? Считали, что перед нами весь мир, дорогие наряды и власть. Вот какой оказалась реальность: скоропалительный брак с мужчиной, которого Газаль Аль-Махаби вживую даже не видела. Искала фото будущего мужа во всемирной сети!
За такими мыслями меня и застал Висам. Я была настолько дезориентирована, растеряна и подавлена всем происходящим, что даже не поняла, кто же вошел в комнату. Когда он сел рядом, лишь внутренне напряглась, подтянув колени к груди.
От него можно было ожидать всего, чего угодно. После его слов, которые я сочла пустыми — и подавно. Никто здесь не говорил ничего просто так.
— Мне сказали, ты почти ничего не ела.
Его голос прозвучал спокойно, холодно, даже отстраненно. Сочувствия в нем не было. Я бросила на него рассеянный взгляд, словно упрекая в бесчувственности, и обреченно покачала головой. Я сама нарвалась на подобное поведение.
— Отвечай! — он коснулся моего плеча, не позволяя отвести взгляд. — Ты слышишь меня, Кира? Прекрати закрываться и прятаться! Я задал вопрос!
— Я не ем после шести. — это единственное, что я смогла ответить.
Еще недавно я была уверена в себе и думала, что сумею обыграть всех, включая Висама. Осознание было резким, и я презирала слабость и панику. Но сейчас эти качества, которые я давно похоронила, расцвели буйным цветом.
— У тебя была моя сестра. Это она тебя расстроила?
— Нет, — я сглотнула ком в горле и постаралась расслабиться.
— Не лги мне. Она отказала тебе в просьбе позвонить, верно? Если бы ты верила моим словам, не делала бы бесплодных попыток. Здесь никто не станет на твою сторону против меня Кира.
— Я догадалась! — голос дрогнул, горло защипало от подступивших слез. — Висам, ты не понимаешь, что мне плохо? Зачем тебе жена, которая угасает на глазах вдали от своих родных? Я могла бы дать тебе все! Я хотела это сделать, но тут ты не оставляешь мне выбора!
Висам, вопреки моим ожиданиям, отвел глаза. Когда поднял их снова, в них уже не было холода. Нежность, которой он позволил прорваться, пробила стены моего отчуждения.
— Как бы я хотел, чтобы наши отношения были возможны при других обстоятельствах! Но я понял, что это невозможно. Понял тогда, когда ты сжала ладонями мое сердце, и когда твое собственное забилось с ним в такт.