Автор
Наследный арабский принц похищает Газаль, лишая её свободы и имени. Она борется с чувством и традициями дворца Аль-Махаби, пытаясь сохранить свою волю. Перед ней стоит выбор между подчинением и сопротивлением в мире роскоши и опасностей.
Раздел Chitat.online для книги «Непокорная для шейха (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Наследный арабский принц похищает Газаль, лишая её свободы и имени. Она борется с чувством и традициями дворца Аль-Махаби, пытаясь сохранить свою волю. Перед ней стоит выбор между подчинением и сопротивлением в мире роскоши и опасностей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Наследный арабский принц похищает Газаль, лишая её свободы и имени. Она борется с чувством и традициями дворца Аль-Махаби, пытаясь сохранить свою волю. Перед ней стоит выбор между подчинением и сопротивлением в мире роскоши и опасностей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но я уже знала, какие фантастические твари в этом Эдеме обитают.
Вот вдалеке показалась белая кандура Давуда и оливковая абайя Юли. Они о чем-то беседовали. Впереди вприпрыжку бежал темноволосый мальчик с айпадом в руках. Я отступила в тень пальмы, чтобы никто из них не потревожил мой покой.
Зря охрана дворца пыталась мягко намекнуть, что мне пора домой. Я их не слушала. Лишь потребовала принести корм для рыбок, снующих в огромном водоеме. Золотые рыбки смешно открывали рот и глотали оранжевые гранулы.
Я не спешила в заточение своих покоев. То и дело прислушивалась, не раздастся ли голос Висама, его шаги. И думала над дальнейшей стратегией своего поведения. Похоже, нужно, говоря языком арабской поэзии, вложить клинок обратно в ножны. Попытаться поговорить без истерик — как с равным. Как с партнером, каким он, по сути, и оставался.
Рыбка выпрыгнула из воды и забилась, упав на мраморный борт водоема. Я подхватила ее ладонями и выпустила в воду.
Юля сказала, никях меня освободит, и Висам увезет прочь из дворца. Здесь давили на плечи стены, и даже чужое небо. Враждебность как будто лилась изо всех закоулков шикарного имения, окутывала ядовитым паром, заставляя сердце зашиваться от паники. И я решила, что, пожалуй, не стоит отодвигать момент своего освобождения. Даже если Висам меня не отпустит, я буду дышать свободнее вдали от эмира и его стервы-жены. Опасность, как подсказывало мне сердце, шла не от Висама. Опасность сквозила в каждом взгляде и жесте главы семьи Аль-Махаби.
Никях не станет для меня оковами. Я вольна развестись и даже оспорить брак. А если взять толкового адвоката, не исключено, что и отсудить часть имущества Висама. Но последнее я не стала бы делать ни при каких обстоятельствах. У меня был свой кодекс чести.
Висам. Я даже произнесла его имя вслух. Задрожавшие колени и выброс адреналина, похожего на сладкий яд, списала на виски. Кого я обманывала? Меня влекло все так же. Стокгольмский синдром набирал обороты. А может, мое сердце уже сейчас понимало, что Юля говорила от души, а не с целью мягко сломить мою оборону.
Так или иначе, у меня появилось острое желание уткнуться лбом в плечо Висама. И прочто молчать. Услышать в его биении сердца те самые ноты, которыми и говорит истинная любовь. А заодно почувствовать, что я под защитой. Никто не причинит мне в этом дворце вреда, пока мой мужчина рядом.
Эти мысли напугали. Я назвала Висама «мой мужчина»? Я точно начала сходить с ума.
К обильному ужину я едва притронулась. Думала, Юля зайдет попрощаться и покажет сына, но она не пришла. Висам тоже не появился, хоть я помимо воли вслушивалась в каждый звук и шорох. Желание найти покой в его объятиях — лишенных сексуального подтекста, почти отеческих — стало непреодолимым.
Засыпала тяжело.
