Автор
Девушка, вынужденная отдать долг влиятельному человеку, соглашается на его условия. Но между ними возникает опасное притяжение, способное перевернуть обе жизни. Романтический конфликт между свободой и зависимостью разворачивается на фоне игры власти и чувств.
Ну какая воровка так делать будет?
— Та, кто усыпляет бдительность, чтобы в перспективе получить большее, — пожимает плечами. Так искренне пытается сама же себя очернить.
— Значит, считай, что ты мою бдительность усыпила, — усмехаюсь и прижимаюсь губами ко лбу.
— Не смешно вообще, — бурчит. Вот! Возвращается вредная личность, которая любит когти выпустить и поогрызаться.
— Поехали, разберемся кто такой бессмертный.
— Нет! Я не поеду никуда! — выпутывается из объятий и скрещивает руки на груди. Обиженно губы поджимает и смотрит исподлобья.
— Неужели не интересно, кто тебя подставил?
— Твой цветочек полевой! Она в комнату заходила, когда я открывала чемодан, и могла увидеть, что есть скрытый карман. Или любой, кто живёт в доме. Мои вещи два дня там валялись без присмотра! — распаляется куколка, раскраснелась вся, серые глаза молнии метают.
— Ну, вот и выясним. Поехали, Крис, — давлю.
— Чтобы они меня опять с грязью смешали? Или деньги предложили, чтобы я свалила из твоей жизни? — вскидывает голову, упрямо губы поджимает. — Я за эти два с половиной дня о себе уже наслушалась. Мне хватило!
— Кто тебе деньги предлагал? Почему не сказала мне? — завожусь тоже, хватаю за предплечья, но вырывается.
— И чтобы ты сделал? — усмехается злобно. — Кулаком стукнул и потребовал не злословить? Ты женщин плохо знаешь? Посплетничать и облить ушатом помоев чужачку только повод дай. Я сама с удовольствием с подругами перемываю кости раздражающих баб!
— О деньгах не сказала! — рявкаю.
— Не важно, Валиев! Я их не взяла, раз здесь ещё с тобой. А надо было! Отдала бы тебе, закрыла нашу с тобой сделку и уехала! — тоже рычит, из рук вырывается и отталкивает.
Ничего не осталось от испуганного дрожащего котёнка. И от этих метаморфоз дурные мысли в голову лезут. Я слишком часто видел насилие в семье, чтобы не распознать его. Она ждала, что подниму руку. Ждала, что ударю. Так сжимаются в ожидании боли.
— Кто тебя бил? — от моего вопроса девчонка вздрагивает, перестаёт по комнате ходить и смотрит изумлённо.
— Что? — переспрашивает, ресницами пушистыми хлопает, а глаза по мне бегают.
— Это Кирилл? Он тебя бил? Он тебя заставил найти денег? — стараюсь сохранить хладнокровие.
— Нет! Господи, Валиев! — нервно хохочет. — Кирилл муху не способен прибить. И вообще, я сама решила помочь ему! Сказала же уже: он — семья!
— Тогда ответь мне. Кто?
— Я вообще не понимаю, о чём ты! — рявкает раздражённо и прячется в ванной.
