Автор
В комнате клуба царит мрак, а я — единственное существо на свете. Мои руки трясутся от горя, когда я гладжу живот, где еще недавно пульсировала жизнь наших детьми. Здесь нет ни света, ни тепла, только тьма и боль.
Любит так делать! Рукой гладит спину, скользит вверх вниз. — Я уже успел соскучиться, — хриплый шепот прямо в губы."
"Обвиваю его шею руками, прижимаюсь еще плотнее. Закрываю на секунду глаза, чтобы собрать волю в кулак и... Признаться. Сказать все как есть. И придумать что-нибудь вместе...
— Кир...
— М-м-м...
— Нужно поговорить. Потом займемся нежнятиной. Выслушай меня.
Обхватываю его голову руками. Заглядываю в глаза парня и теряю дар речи. Там столько всего... Мне так хочется все выложить, но и страшно.
— Твой отец подставил моего, — шепчу в его губы. — Кажется, сильно подставил, потому что мой папа в бешенстве. Он меня замуж выдает, Кир...
— Чего?! — удивляется он настолько сильно, что неосознанно хватка на моем бедре усиливается. До боли впивается пальцами в кожу, от чего я постанываю.
— Кир... Мне больно, — говорю.
Его будто током от моих слов прошибает. Резко отпускает и встряхивает головой.
— Прости.
Кирилл гладит то место, в которое только что впивался пальцами. Старается вести себя спокойно, но я вижу, какой огонь загорается в его глазах. Бешеный и яростный.
— Давай оставим все как есть? Я видела того человека, — аккуратно поясняю, не сводя глаз с его. — Вроде бы нормальный, понимающий.
— В смысле видела? Где? — недовольно рявкает, выгибая бровь.
— Сегодня у нашего дома.
— То есть разговаривала с ним?
— Угу, — улыбаюсь его реакции.
Он всегда говорит, что я чересчур ревнивая. Что не нужно так бурно реагировать на все, что происходит вокруг него. А сейчас он от ревности закипает. Поджимает губы и молчит, хоть я и уверена: не отказался бы наорать на меня, мол, почему с чужими мужиками разговариваешь.
— Я все решу, — заявляет серьезным тоном. — Сегодня же. А ты больше не общайся с незнакомцами. Ясно?
— Угу, — торжественно улыбаюсь, гладя колючую щеку парня. Целую в кончик носа, глаза, чувствуя его желание. — Люблю тебя, — шепчу, расстегивая пуговицы его рубашки. — Люблю тебя, Бессмертный. И, кроме тебя, мне никто не нужен. Вбей это в свою прекрасную голову.
Он впивается в мои губы с бешеным напором, я же отвечаю точно так же.
