Величайший отъявитель мерзавец Арчибальд Кирро держит прикованную к кровати Эллейн в ожидании секса, когда внезапно она попадает в его мир и становится непокорной подданной. Атмосфера напряженности, жестокости и страсти засияет на страницах этой необычной истории о новой попаданке....
Жаль, правда, что мне не удастся в этот раз полетать, но хорошенького понемногу…
Стоп!
Внезапная мысль пронзила меня, и по коже пронеслись ледяные мурашки.
А не потому ли он избегает частых превращений, что боится потерять над собой контроль без Печати Уробороса?!
* * *Карета, покачиваясь, катилась к владениям герцога Загана. Подперев руку ладонью, я смотрела в окно, стараясь казаться максимально сосредоточенной, хотя у самой сердце бухало, как огромный молот.
Саторро сидел совсем рядом!
Он небрежно откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, отчего казался абсолютно невозмутимым и расслабленным.
Я же, напротив, сидела, как на иголках, пытаясь успокоить разбушевавшиеся эмоции. От его близости исходил такой жар, словно его уже охватило невидимое пламя!
От аромата можжевельника и дыма, заполнившего всю карету, кружилась голова.
Вдруг запястье кольнула боль, а в висок вонзилось раскалённая игла. Застигнутая врасплох, я ахнула и прижала ладони к голове, но было уже поздно.
Всё вокруг закружилось, закачалось, а внутри поднялась новая волна ненависти к Рейнарду, от которой, как я надеялась, я уже избавилась!
Мир померк, а все чувства схлопнулись в одной точке, и всё, чего мне хотелось — кинуться на Саторро и вцепиться ему в горло!
Я почувствовала, как сиденье подо мной зашаталось и заскользило куда-то вбок. Потеряв равновесие, я безвольно осела и окунулась в липкую волну ненависти, охватившую всю меня…
И тут меня вновь подхватили сильные горячие руки и прижали к широкой груди.
— Оно вернулось, Алина? — спросил Саторро, и голос его прозвучал спокойно и хладнокровно.
Я без лишних пояснений поняла, что он имеет в виду, и, превозмогая ненависть, с трудом кивнула.
Рейнард прижал меня сильнее. По телу пробежала дрожь, а всё внутри задрожало от противоречивых чувств: ненависти и радости от его близости.
Мне одновременно хотелось и оставаться в его объятиях, и расцарапать ему шею! И это противоречие было просто невыносимым…
Метка Арчибальда горела огнём.
— Отпустите… — кое-как пробормотала я, — или я… или я…
— Или вы — что? — спокойно спросил Саторро, и не думая разжимать руки.
— Я могу причинить вам вред, — по-детски наивно ответила я. Рейнард… расхохотался.
— Даже интересно на это посмотреть, — хладнокровно сказал он, — не переживайте, Алина, у вас это вряд ли получится.
