Величайший отъявитель мерзавец Арчибальд Кирро держит прикованную к кровати Эллейн в ожидании секса, когда внезапно она попадает в его мир и становится непокорной подданной. Атмосфера напряженности, жестокости и страсти засияет на страницах этой необычной истории о новой попаданке....
Я видела яркий свет роскошных люстр, который бликами играл на расшитых блестками и драгоценными камнями дорогих нарядах.
Моей руки коснулась твердая горячая ладонь Арчибальда. Почувствовав это странное прикосновение, совершенно не похожее на книжное, я вздрогнула и отчетливо поняла, что все это происходит со мной наяву.
А потом Арчибальд встал передо мной на колено и сделал предложение.
В тот момент мое удивление от того, что я перенеслась в мир знакомой мне книги, резко отступило, уступив место непреодолимой обиде, которую я не могла простить Арчибальду.
А теперь, когда он остался позади, эти чувства снова поменялись местами."
"Есть ли у меня шанс вернуться обратно домой или же теперь я навечно займу место Эллейн? Пожалуй, стоит очень аккуратно расспросить на этот счет у того же Бартоломея...
Тем временем, мы уже подъехали к его особняку. Высокому трехэтажному зданию, огороженному толстой металлической оградой.
— Приехали, — холодно сообщил мне кучер, остановившись прямо перед распахнутыми воротами особняка и, дождавшись, пока я выберусь наружу, добавил, — всего хорошего.
И унёсся в обратном направлении.
Я же встала как вкопанная, перед воротами, набираясь духу и лихорадочно соображая, как начать разговор. Но, поняв, что так можно проторчать тут до самого утра, решительно направилась к входной двери.
С замиранием сердца схватилась за кольцо и постучала.
В этот момент моё сердце колотилось даже с более оглушительным грохотом, чем дверной стук. Какая-то часть меня до сих пор не могла поверить в то, что я оказалась в мире книги, где я общаюсь с ее героями, как с самыми обычными живыми людьми.
Вернее, не так.
В этом мире они и были самыми обычными живыми людьми!
За дверье послышался шорох и недовольный бархатный голос.
— Кого там демоны принесли?
Когда я читала книгу, я представляла его более суровым, здесь же он звучал мягко, будто бы вкрадчиво.
Дверь распахнулась, и я увидела в проеме самого Бартоломея Цуго. Высокий, пепельноволосый, с проницательными карими глазами.
— И кто вы такая? Не помню, чтобы мы с вами были знакомы, — скрестив руки на широкой мощной груди, которую туго обтягивала белая рубашкам, недовольно спросил он.
— Все верно, мы еще не знакомы. Меня зовут Эллейн Лиран, и я приехала к вам с одной очень важной просьбой, — затараторила я.
Брови Бартоломея поползли вверх, а взгляд стал колючим.
