В зале царил таинственный покой, нарушаемый лишь легким шелестом бумаги и далекими голосами. Алась привлекла внимание темноволосого генерала-дракона в белоснежном костюме, а его сильный запах лимонной цедры в сочетании с хвойным парком исходил из него необычайно волнующе....
Но двигающийся за мной со свирепым лицом генерал никакого спокойствия и в помине не обещал!
Слава богу – силой на глазах гостей обратно не потащил!
– Идёмте, – сказал он тихо и спокойно, протянув широкую ладонь, на которой сверкали массивные перстни.
– Туда – ни за что, – прошептала я негромко. Громко при гостях всё-таки было неловко.
– Идёмте, Каролайн, – проскрежетал генерал, продолжая надвигаться на меня.
Значит невесту зовут Каролайн! Теперь сомнений нет, что я в чужом теле.
Я упёрлась спиной в широкую колонну, отступать было некуда.
Чтобы избежать излишнего внимания, я кивнула:
– Ладно. Но только вон туда, – и указала головой в сторону светлой и просторной комнаты, в дверях которой сновали официанты.
Похоже на кухню – наверняка, там есть запасной выход. Может, получится сбежать?"
"Круглая штуковина в руке у мужчины засверкала огнями.
– Я должен ответить, – произнёс он.
– Конечно-конечно, отвечайте! – проговорила я, облегчённо вздыхая, когда меня перестал прожигать бездонно-чёрный яростный взгляд мужчины.
Мы двинулись в комнату официантов.
Генерал вёл очень стремительно, и по дороге у меня упала шапочка с длинной вуалью, прежде болтавшейся по спине. Кто-то даже попытался поднять её и передать Скарсгарду, но он грозным рыком отогнал всех, выставил официантов из комнаты и запер дверь – на шапочку даже не обратил внимания.
Мы вновь остались одни. Но на этот раз не в спальне, а скорее на кухне. Я покрутила головой, но никаких дверей не увидела.
– Присядь здесь! – приказал мужчина и вопреки грозному голосу, преосторожнейше усадил меня на стул и даже руки мои, которые я не знала, куда деть от волнения, взял и положил мне же на колени. – Если с моим плетением что-то случится, я буду очень-очень зол и даже мёртвый вас достану.
– Я поняла! – фыркнула я, вырвав у него свою руку.
Непонятная штука в ладони генерала продолжала надрываться, переливаясь огоньками.
– Сидите молча, мне надо поговорить! – сказал он строго и отошёл в другую часть большой комнаты.
Да уж – ничего нового от военного я услышать и не могла – одни сплошные приказы: сядь, встань, неси ужин…
Я принялась осматриваться, нервно теребя ткань подола. Помещение просторное, вокруг много столов с бокалами, наполненными игристой жидкостью, и блюдами с бутербродами, – видимо, закуски на свадьбу, которые ещё не успели подать.
