В зале царил таинственный покой, нарушаемый лишь легким шелестом бумаги и далекими голосами. Алась привлекла внимание темноволосого генерала-дракона в белоснежном костюме, а его сильный запах лимонной цедры в сочетании с хвойным парком исходил из него необычайно волнующе....
Не дав себя коснуться, я испуганно вскочила и схватила сковороду с полки.
– Не подходите!
Генерал то ли улыбнулся, то ли оскалился, двинувшись вслед за мной. Озорной вид его мне очень не понравился, и я подняла сковороду повыше.
– Не надо, не поднимайте тяжёлого, – он ловко забрал у меня посудину, я даже не успела понять, как это произошло, – лишь оба моих тонких запястья оказались в его широком захвате, а сам мужчина – у меня за спиной.
Он притянул меня и шумно вобрал воздух рядом с моим ухом.
Наверно, пора было вырываться и кричать: “Убивают! Помогите!” Но тело предало и напрочь отказалось сопротивляться: молодое, неопытное, что с него взять?
Я заворожённо застыла, растекаясь в сильных руках, словно мороженое под летним зноем.
А может, это не водой он меня напоил, а каким-нибудь любовным эликсиром?
– Вы обязательно всё расскажете мне, Каролайн, – прошептал он, – во всех подробностях расскажете, что у вас был за план с леди Алексией.
Невольная дрожь пробежала по телу – мужчина манил, как магнит. Но я не его жена и не должна поддаваться искушению.
Я попыталась закричать, вырываясь из властных объятий. Но меня сжали сильнее, впечатывая в себя, и я не могла даже пискнуть. Я поняла, что у меня нет ни единого шанса сбежать от супруга.
– Отпустите меня! – простонала я, отчаянно лягнув его ногой в бедро.
Попала во что-то очень твёрдое, хотя мышцы бедра, предполагала, будут мягче. Отбила пятку… Ай-ай-ай…
Мужчина застыл, продолжая крепко меня держать.
– Вам придётся покориться, Каролайн… – хрипло выдохнул он над ухом, явно страдая от боли.
Не церемонясь, генерал проник жаркой ладонью под накидку и коснулся моей обнажённой ключицы. Я оцепенела, ощущая сильные мужские пальцы на коже, и перестала дышать.
Меня очень давно никто не касался.
Пальцы генерала скользнули ниже, лопнула пуговка, вторая – и властная ладонь легла на мою грудь. Сладкое предвкушение свело ноги. Но я разозлилась на себя за запретные чувства.
Я не должна… Не должна покоряться!
Скарсгард издал глухой стон удовольствия и сжал меня сильнее, впиваясь поцелуем в шею. Дрожащие от напряжения руки мужчины говорили о том, что он еле сдерживается.
