В зале царил таинственный покой, нарушаемый лишь легким шелестом бумаги и далекими голосами. Алась привлекла внимание темноволосого генерала-дракона в белоснежном костюме, а его сильный запах лимонной цедры в сочетании с хвойным парком исходил из него необычайно волнующе....
Мне стало тревожнее: и за мальчика, и за мужчину, будто они члены моей семьи.
8
Сразу, как мы вышли из комнаты, генерал повёл меня к широкой застеленной ковром лестнице. Мужчина спешил и, наверное, побежал бы бегом, если бы не тянул меня за собой!
Военных, сопровождавших нас, стало больше. Они стекались отовсюду, и мы шли, словно на параде. Спускались долго, по ощущениям несколько этажей.
Сердце волнительно билось в груди: как там тот мальчик? Жив ли? Только бы успеть!
К детям у меня был особенный трепет, наверное, потому что сама их не имела, но всегда очень хотела.
Когда врачи поставили диагноз бесплодие, я просила Колю: “Давай возьмём малыша из детдома?”
Но получала строгий отказ: “Чужой мне не нужен!”
Вот так и жили… Я находила отраду в своих учениках, даже летние лагеря с досугом устраивала, а потом, когда детей забирали их матери, я оставалась одна глубоко грустить…
Генерал держал очень крепко, и только мешал нормально двигаться.
– Отпустите меня, я пойду сама! – воскликнула я, забирая у Скарсгарда руку.
"Генерал не ответил, стремительно шагая вперёд, словно не слышал мою просьбу. Хотя уверена, что слышал.
И впереди, и сзади шагали солдаты, и я вместо парада стала чувствовать себя словно под конвоем.
Ух и солдафон! Непробиваемый!
Внизу, у массивных кованых дверей, ведущих на улицу, Скарсгард наконец повернулся ко мне, недовольно покачав головой:
– Шанзу забыли.
– Она в церемониальном зале осталась, я принесу, ваша светлость, – отозвался адъютант – всё тот же, он вообще от нас не отставал.
– Нет времени, – отрезал генерал и, быстро расстегнув мундир, снял его и накинул мне на голову, оставив открытым только лицо.
– Что это?! Прекратите!
– Не двигаться! Руки! – приказал супруг. – Делайте, как я говорю, Каролайн, и без фокусов.
Я замерла. Мужчина и так зол, расстроен, не следует его дразнить.
Женщинам в этом мире, похоже, не сладко, тотальный патриархат. И, видимо, на улице не положено появляться без головного убора, вот генерал и решил проблему, спрятав меня под мундир.
Снова цепко схватив меня за руку, Скарсгард вывел меня на улицу, к десятку стоящих экипажей на небольшой площади.
Здание, в котором мы находились, было похоже на дворец из белого мрамора с огромным драконом на уходящем до неба фасаде. Я засмотрелась на множество изящных деталей и узоров стены, на высокие башни, прорезающие небо. Невероятная архитектура вскружила голову. Но тут же вспомнив о больном мальчике, я отвернулась от дворца и поторопилась за генералом.
