В комнате полыхает огонь — будто разгорается тайна, скрывающая истинную суть семейной жизни. Каждый шаг Дарклиона Лонгрей открывает новый слой, заставляя задуматься о том, что брак не является простым выбором. Здесь нет легкости и умиротворения — только непокорные женщины и мужчины, решившиеся на поступки, которые изменят их жизнь до глубинных слоев....
Как будто это он сражался с тремя магами, а не я и даже не Сумрак. Не удивлюсь, если он следил через фантома за происходящим и, в самом деле, помогал.
На Дарке была все та же помятая рубашка, в которой он утром ворвался ко мне. Он не переоделся, судя по всему, еще с прошлого вечера. Рубашка выглядела так, будто тьмаг в ней спал. Причем в кресле. Возможно, в этом самом.
Это он из-за меня волнуется? Я ощутила укол совести. Все, буду хорошей девочкой. Хватит с него тревог.
— Кхм, — кашлянула я, обозначая свое присутствие.
Дарк вздрогнул и обернулся к двери. Сумрак, чуть не сбив меня с ног, бросился к хозяину.
— Как все прошло? — спросил у него Дарк.
Не у меня, заметьте. Своему фантому он явно доверяет больше.
— Все хорошо, — вместо Сумрака ответила я. Пес все равно не говорящий. — Как видишь, мне удалось забрать вещи и вернуться. Но бабушка предупредила, что опротестует наш брак. Что будем делать?
— А чего тут думать? — пожал Дарк плечами. — Предлагаю ее опередить.
— Как именно?
— Консумацией.
Я закатила глаза. Кто о чем, а тьмаг все о своем. Я ведь хотела быть хорошей девочкой. Искренне! Но Дарк не позволил. Вечно он портит мои лучшие порывы.
— От тебя никакой помощи! — фыркнула я.
— Зато сколько может быть удовольствия! Пользуйся, — к Дарку вернулось веселое расположение духа.
Он развел руки в стороны, демонстрируя себя во всех красе. Рубашка на его груди от этого широко жеста распахнулась шире, и я была вынуждена признать – посмотреть есть на что и, если дойдет до дела, есть чем попользоваться.
Вот только Дарку не повезло, ему досталась в жены девственница, с романтичным фантомом и Картиной-тещей – не самое лучшее сочетания для интима. У меня и своих сомнений хватало, так еще Чуди, тряхнув крыльями, выбросила в воздух порцию пыльцы в форме сердечек, а Картина поддержала ее изображением ужина при свечах.
Я понимала, куда они клонят. К любви. И потому спросила:
— Что ты испытываешь ко мне, Дарк?
Но он как обычно отшутился в ответ:
— Исключительно терпение.
— Что ж, нет чувств – нет консумации.
— Не путай эмоции и секс, — поморщился Дарк. — Вы, женщины, почему-то считаете, что одно без другого невозможно, а это не так.
Я могла поспорить на эту тему, но мое внимание резко переключилось на руки тьмага. Войдя в раж дискуссии, он принялся жестикулировать, и я, наконец, поняла, почему раньше он прятал руки за спиной.
