В комнате полыхает огонь — будто разгорается тайна, скрывающая истинную суть семейной жизни. Каждый шаг Дарклиона Лонгрей открывает новый слой, заставляя задуматься о том, что брак не является простым выбором. Здесь нет легкости и умиротворения — только непокорные женщины и мужчины, решившиеся на поступки, которые изменят их жизнь до глубинных слоев....
Впечатляюще, но меня больше интересовало, есть ли кто-то еще на кровати. Присмотревшись, поняла, что нет. По крайней мере, сегодня мужчина спит один.
Я посмотрела на него и задохнулась. Подглядывать было максимально неловко, но до чего захватывающе!
В интернате не только мальчишки подсматривали за девчонками в раздевалке, но и мы порой за ними. Из чисто научного интереса! Должны же мы были постичь разницу полов."
"Так что мужская анатомия не была для меня чем-то шокирующим. Казалось бы, чего я там не видела. Но внезапно выяснилось, что многого.
Мужчина уже снял рубашку. Мой взгляд скользнул по широким плечам, гладкой коже, вниз на поджарые мышцы живота, и я оценила все шесть кубиков пресса. Спасибо домашним штанам с низкой посадкой, что были на мужчине. Благодаря им я в полной мере насладилась видом.
Усилием воли я вернула взгляд к лицу мужчины. Тут тоже было на что посмотреть. Без Стаса в качестве маскировки, он показался еще интереснее.
(напоминаю визуал Дарка и его кубиков))
Увы, Картина не способна передать движение, только статическое изображение. Это все-таки не планшет с функцией видео. Но Картина старалась, как могла. Она меняла картинку каждую минуту. В итоге я просматривала что-то наподобие слайдов.
Вот мужчина поднял руку, откидывая пряди с лица. На следующем изображении он протянул ее вбок и словно погладил кого-то. Странно, но в том месте было пусто.
Его губы сложились так, будто он что-то говорит. Но Картина не передавала звуков, только изображение. Я могу подглядывать, но не подслушивать.
На следующем «кадре» мужчина взялся за пояс домашних брюк. Меня вот-вот ждала кульминация стриптиза… но не срослось. Картинка сменилась, а он не двигался, словно почуял что-то.
На этом моменте надо было остановиться. Любой разумный человек поступил бы так, но я зависла на подглядывании, как чокнутый сталкер. На этом меня и поймали.
Новое изображение заставило отшатнуться от Картины. Он! Смотрел! Прямо на меня! Черные глаза даже сквозь полотно прожигали насквозь. Он знал, что я здесь! Без всяких сомнений знал, как я знала о его присутствии в Стасе.
На меня обрушилась лавина эмоций – страх, стыд, смущение, паника.
