В романе "Непокорная. Жена по любви" читатель окунется в глубину страсти и независимости женщины, оказавшейся замужем за человеком, о котором она не падает в обморок каждый раз, когда видит его во сне. Описывается драматическая смена ролей, когда жена становится мишенью для пристального внимания и тщетного желания мужчины, лишившегося простого спокойствия в доме....
А точнее его вовсе нет. Все мои познания в соблазнении строились на рассказах подруг и одного ролика сомнительного качества категории восемнадцать плюс, который где-то скачали мальчишки и показывали всем подряд, пока воспитатели не отобрали телефон.
В том самом ролике женщина трогала себя и, кажется, ее партнеру это нравилось. Что ж, посмотрим, как к подобному отнесется тьмаг.
Под пристальным черным взглядом я медленно подняла руку и опустила ладонь на собственную грудь. Правая бровь Дарка удивленно выгнулась. Не очень-то похоже на страсть.
Но я все равно приободрилась. Все потому, что тьма исчезла с лица Дарка. Теперь черными были только глаза, а значит, я на верном пути.
Я сжала грудь, снова томно облизнув губы, и Дарку стало не до веселья. Он судорожно вздохнул, дернул плечом и все-таки сделал его — последний шаг ко мне.
Точно ледокол на полном ходу в вековой айсберг тьмаг врезался в меня и прижал к стене. Похоже, стены — его фетиш. Не первый раз меня зажимает.
Наклонившись, Дарк прошептал в мои приоткрытые губы:
— Провоцируешь? Мне и без того дико трудно сдерживаться, Марго.
Я шумно сглотнула. Прямо сейчас я полностью разделяла его чувства. Действительно трудно. Невыносимо! Мы так давно подавляем эмоции, игнорируя тягу друг к другу, что это уже невозможно терпеть.
Лицо Дарка было прямо напротив моего, его глаза — напротив моих. В непосредственной близи я наблюдала за тем, как из них уходит чернота, и белки снова радуют белизной.
Может, в разуме, затуманенном страстью, еще остался островок здравомыслия? Попробую до него достучаться.
— Прости, что пошла в бордель одна, — пробормотала я. — У меня было важное дело. Я хочу помочь Лори. Кажется, я знаю, как ее спасти.
Дарк чуть склонил голову, вроде как прислушиваясь. Надо продолжать говорить. Но как же это трудно, когда в тебя упирается разгоряченное мужское тело.
Выслушав, Дарк постановил:
— До демонстрации дракона ты должна быть паинькой, Марго. Больше никаких побегов из чертога.
— Но у меня… было… дело…
— Мар-р-р-го, — Дарк прорычал мое имя, опять закипая.
— Не рычи на меня! — возмутилась. — Да, я не совершенство.
— Точно нет, — качнул он головой. — Ты — шедевр.
