Магисса с даром повелевать фантомами мечтает о свободе выбора, но сталкивается с сопротивлением королевского двора, своей семьи и даже мужа-тьмага. Её стремление жить по собственной воле становится испытанием, где магия света противостоит темным силам судьбы и долга.
Обидевшись, Чуди выпорхнула в открытое окно кареты и полетела вперед. Сумрак выпрыгнул за ней и побежал успокаивать, а я повернулась к Дарку.
— Прости, я не знала, что ее мания розового зашла так далеко, — сказала я.
— Ничего, мы с тьмой почти смирились, — усмехнулся он.
Я собралась улыбнуться в ответ, но тут заметила то, что не на шутку меня встревожило. Седину у виска Дарка. Совсем крохотная, даже не прядь, а пара-другая волосков, но на черном фоне они отчетливо выделялись.
— Что это? — протянув руку, я коснулась его виска.
Дарк только плечом дернул.
— С такой активной жизнью, как у нас в последнее время, можно и целиком поседеть, — отшутился он.
Но мне было не до смеха. Он не спросил, о чем я говорю, значит, в курсе.
— Разве седина не признак потери силы у мага? — поинтересовалась я.
— Не бери в голову, — отмахнулся Дарк. — Думаю, это не седина, а просто твой свет оставил на мне метку. Решил меня немного перекрасить, как Чуди — дом.
— А так можно? — изумилась я.
— С тобой чего только не бывает, — буркнул Дарк и открыл дверь кареты.
Он ушел от разговора. Практически сбежал. Даже забыл подать мне руку. Мне пришлось выходить самой и догонять его уже на дорожке к дому. Происходило что-то странное, Дарк прежде так себя не вел."
"Но продолжить разговор на эту тему не вышло. Вслед за Дарком я пересекла порог дома, и уши тут же заложило от оглушительного шума. Словно сотня кошек одновременно выгнули спину и яростно зашипели.
Чуди в ужасе спряталась в складках моей юбки, а Сумрак вовсе передумал заходить, оставшись на веранде.
Зажав уши руками, я выкрикнула:
— Что происходит?!
Но еще до того, как Дарк ответил, увидела надвигающуюся на нас черноту. Она была повсюду — стекала с потолка, выползала из стен, бурлила на полу. Дом как будто затопило, но не водой, а тьмой.
Я попятилась к выходу. Инстинкт кричал — беги! Но Дарк придержал меня за локоть. Наклонившись ко мне, он крикнул, перекрывая шум:
— Тьма обижена! Ты отвергла ее!
Да ничего подобного! Хотела возразить я, но потом вспомнила, как на мне исчезло платье. Я тогда сказала что-то вроде «да не нужна мне твоя тьма», и она запомнила. Кто бы подумал, что она такая ранимая. Хотя тьма — женского рода, надо было догадаться, что она обидчива, как большинство представительниц нашего пола.
Я сотворила этот кошмар, мне его и расхлебывать. Найдя в себе смелость, я шагнула вперед. Но если мне как-то удалось побороть страх перед тьмой, то моя магия оказалась трусихой.
