Но пауза оказалась недолгой. Послышался отборный мат. Понятное дело, как к такому сюрпризу отнёсся мой брат. Да и ругательства оборвались быстро, вместе с грохотом чего-то разбитого вдребезги. А звонок и вовсе исчез.
Хмыкнул на такое проявление эмоций.
И это я ему ещё не сообщил о нашей с Веснушкой парности.
Что сказать, разумом и последовательностью в своих поступках я никогда не отличался, больше руководствуясь сердцем. Это брат у нас всегда, с самого детства, был расчётливой сволочью. И он об этом знает, как никто другой.
Но да ладно, фиг с ним, у меня сейчас есть дела куда интереснее братского гнева.
– Ну что, радость моя, давай уже наконец нормально пообщаемся, – поднял свою красавицу с пола и усадил на стул, невольно залюбовавшись видом.
Со связанными руками за спиной и двумя полосками красного джута вокруг груди Рыжик выглядела просто крышесносно. Так бы и уложил животом на стол и вставил наконец в неё свой член.
– Ты охренительно красива, Веснушка. Красивей всех, кого я когда-либо видел. Жаль, характер подкачал. Но ты не переживай, я тебя перевоспитаю, – обнадёжил я её бодрым тоном.
В ответ меня послали одним взглядом.
Я на это только хмыкнул и отвернулся, принявшись соображать новый завтрак-ужин. Благо, продуктов я накупил с запасом, а холодильник на яхте был воистину громадным по размеру. Так что спустя двадцать минут я поставил на стол новую порцию стейка с овощами, миску с фруктовым салатом и стакан апельсинового сока.
– Если обещаешь не грубить, не плеваться, не драться и поесть нормально, я обещаю честно ответить на все твои вопросы. Договорились? Кивни, если согласна.
Судя по очередному, полному ярости взгляду, нихрена она была не согласна. Но медленно кивнула.
– М-мм… – промычала что-то в добавок.
Едва ли я ей поверил, но ткань вытащил.
– П-пр-рид… – тихо прошипела, болезненно поморщившись, но ругательство в мой адрес по итогу проглотила. – Ладно, Оливейра. Договорились, – сменила гнев на сомнительную милость.
И снова чуть заметно скривилась, поведя плечом, будто невидимый груз с себя скинуть попыталась.
– Придётся потерпеть, – прокомментировал я её жест, придвигая поближе к себе тарелку со стейком и берясь за столовые приборы. – Пока мы с тобой не договоримся. Не хочется, чтобы ты снова себя калечила.
– И как договариваться будем? – выгнула девушка бровь.
– Для начала тебе достаточно уяснить тот факт, что я не верну тебя назад, – принялся нарезать мясо на мелкие кусочки. – Ни Ньето, ни твоей семье.
