– Так? – одной ладонью продолжил массировать затылочную зону. – Или так? – второй же провёл вдоль шеи до плеча и на грудь, аккуратно сжимая левое полушарие. – А может так? – опустил руку вниз, накрывая уже опять влажную плоть.
– Да-а… – отозвалась сипло моя пара, запрокидывая голову мне на плечо и шире раздвигая свои ножки. – Вот так… – то ли попросила меня, то ли утвердила. – Ещё… Пожалуйста…
Хана всей моей выдержке.
Вместе с её последующим протяжным стоном.
Который я поглотил, резко развернув волчицу лицом к себе, и тут же впился в манящие губы со всем отчаянием. Как если бы в последний раз. Снова и снова сцеловывал её стоны наслаждения, пока руки блуждали по идеальным изгибам хрупкого стана. Лебединая шея, полная грудь, плоский животик, округлые бёдра, ножки, которыми она столь плотно и требовательно обхватила меня…
– Какая же ты охренительная, Рыжик, – пробормотал, сминая ладонями упругие ягодицы, придвигая к себе вплотную. – Душу продать готов только за одно прикосновение к тебе.
И я касался. Вновь и вновь. Скользил своим членом по её мокрой плоти, из последних сил сдерживая себя, чтобы не зайти дальше. Очень хотелось, да. Но не так. Не тогда, когда она не понимает, что происходит.
– Ник… – жалобно всхлипнула девушка. – Пожалуйста… – откровенно взмолилась.
Она точно меня убьёт. Своей чувственностью.
Зверь во мне тоже бесновался и требовал наплевать на всё благородство, сделать нашу самку своей в полной мере. Тем более что больше заботиться о том, что можем причинить боль, не имело смысла. А я всё равно тормозил. Мне нужно было, чтобы Лия была моей не только телом, но и душой. И она будет. Обязательно. И это стоит всего моего терпения. Тем более, если всё равно получу удовольствие.
Она уже не просто стонет. Требует. Дрожит. Извивается в моих руках так дико и часто, что я едва удерживаю её в своих объятиях. Прижимаю крепче к себе, усиливая нажим на клитор. Добавляю пальцы. И этого хватает. Всего одного моего касания к влажному входу. Лёгкого нажима. Чтобы она зашлась в приступе оргазма. С рычанием царапая и кусая мои плечи. Срывая и меня самого в свою пропасть наслаждения.
Кажется, я, наконец, понял, что значит почувствовать себя по-настоящему живым.
Никак не покидали мысли о том, что происходит что-то странное…
Проблема даже не в том, что Оливейра похитил, присвоил и запихнул меня на эту яхту, а внятного чёткого ответа о том, зачем я ему, так и не предоставил.
