К счастью, она начала говорить сама.
— Мальчик просто копия самой Этны, — сказала Инна. — Те же черты лица. Конечно, он тут маленький. А у маленьких детей обычно черты лица смазаны. Но это не тот случай. Тут сразу видно, каким он будет, когда вырастет. Ты что, сама не видишь, насколько этот мальчик похож на Этну?
Мариша стиснула зубы и кивнула. Вот что за мысль не давала ей спать сегодня всю ночь! И как она могла быть такой слепой клушей? Она должна была рассмотреть то, что Инна увидела сегодня с первого взгляда. Удивительное сходство мальчика и взрослой Этны.
А Инна продолжала рассуждать:
— Если бы фотографии были не такими старыми, можно было бы предположить, что это ее ребенок. А так… Ясное дело, что родственник. А так как фоткам лет двадцать или даже больше, то вот эта кроха, наверное, и есть Этна или ее сестренка.
И так как Мариша молчала, Инна осторожно добавила:
— Я просто предположила. А что? Такого не может быть? Ты не согласна?
— Согласна, — пробурчала Мариша, возвращаясь к оставленному пакету с молоком.
Но не судьба ей была попить сегодня с утра растворимого кофейку с молочком. Внезапно раздались оглушительные рукоплескания. Будучи в этот момент в задумчивости, Мариша от неожиданности вздрогнула и вторично выпустила молоко из рук. И пакет снова шлепнулся на то же самое место.
Инна испуганно оглядывалась по сторонам. Создавалось впечатление, что в Маришиной квартире находится целый концертный зал восхищенных зрителей. Даже нет. Такие дружные аплодисменты Инне довелось слышать лишь в телевизионной трансляции на каком-то съезде Коммунистической партии Советского Союза.
— Что это? — не выдержала она в конце концов.
Мариша, которая уже вернула молоко на место, пожала плечами и ответила:
Инна подивилась, как это Мариша сквозь шум аплодисментов умудряется расслышать звонок. Что же, если зрение ее сегодня и подвело, то слух оказался на высоте.
— Нет, кто это так громко хлопает? — спросила она.
— Говорю же тебе! Телефон!
— Ты поставила этот шум вместо звонка? — догадалась Инна.
Вместо ответа Мариша кивнула головой.
— Правда, круто? Хочешь или не хочешь, спишь или умираешь, а до телефона доползешь.
— Ты трубку возьмешь? — прокричала Инна. — Сил нет больше это слушать!
Мариша послушно отправилась в прихожую. Аплодисменты стихли. А сама Мариша вскоре вернулась обратно в кухню. При этом она жестом показала Инне, что все равно не отказалась бы от мысли все-таки попить сегодня кофе. Сама она продолжала говорить по трубке, наблюдая за действиями Инны.
— Что?! — внезапно завопила она.
Злосчастный пакет с молоком снова полетел на пол, на этот раз из рук Инны. Кинувшись, чтобы подхватить его на лету, Инна умудрилась грохнуться сама.