На ответ Ратушева, что некоторые женщины будут пострашней атомной войны, Мариша разозлилась. И тут же твердо решила не отдавать этому типу конверт, который нашла в тайнике Стеллы. С какой стати? Он будет ее оскорблять, а она ему улики на блюдечке подносить? Почему Мариша так была уверена, что в плотном конверте находятся важные улики, она и сама не могла бы объяснить. Может быть, потому что он был тщательно спрятан туда, где хозяйка квартиры хранила все самое ценное?
— Мы можем идти? — спросил наконец Надир, когда со всеми формальностями было покончено, а Ратушев получил подробное разъяснение, что привело Надира и Маришу в столь поздний час в гости к Стелле.
Объяснения его удовлетворили.
— Я и сам подумывал вызвать женщину завтра к себе на прием, — сказал он. — Да только убийца опередил и меня, и вас.
Одним словом, Ратушев тоже считал, что убийство нельзя на сто процентов списать на простое ограбление.
— Так мы можем идти? — повторил Надир.
— Идите! Если понадобитесь, мы вас вызовем.
Мариша фыркнула. И гордо удалилась, прижимая к груди драгоценный конверт, спрятанный под одеждой. Она отмела приглашение Надира съездить в ресторан и немного перекусить.
— Прости, очень неловко тебе отказывать, но я чувствую себя совершенно вымотанной. Только и мечтаю, чтобы прилечь и выспаться.
Но это была только половина правды. Вторая половина заключалась в том, что Марише не терпелось остаться в одиночестве и насладиться содержимым найденного в тайнике конверта. Надира она тоже решила пока не посвящать. Кто знает, вдруг адвокат из чисто мужской солидарности захочет, чтобы она отдала конверт следователю? А так как он явно считает себя ответственным за Маришино благополучие, то очень может статься, что конверт у нее будет просто изъят, дабы уберечь Маришу от нового витка ее розыскной деятельности.
При всей свой проницательности, чужих мыслей Надир читать не умел. Поэтому полностью поверил Марише. И доставив ее до дома, проводил до дверей квартиры и даже не стал напрашиваться в гости.
— Время уже позднее. Так что тебе в самом деле лучше отдохнуть.
Мариша томно кивнула. И подставила щеку для нежного поцелуя.
— Пожалуй, еще один балл он заслужил, — пробормотала она, закрыв дверь за поклонником.
Оставшись наконец одна, она сбросила с ног ярко-красные босоножки, даже не позаботившись поставить их ровно. А затем метнулась в кухню. Конверт был заклеен. Почему-то Марише не хотелось рвать бумагу. И хотя она буквально сгорала от нетерпения, но все же нашла в себе силы сдержаться и ничего не напортачить. Войдя в кухню, Мариша торопливо поставила на плиту кастрюльку с водой.
Пока вода закипала, Мариша даже успела ополоснуться под душем и не умереть там за это время от любопытства.