Автор
Кирилл стянул с себя массивные чулки, наслаждаясь приятной болью в мышцах. За спиной его улыбались две стройные девушки, внимательно изучавшие его тело. Он покосился на них и тоже вздохнул удовлетворенно. Улыбка длилась недолго — девушек вызвали к другому раздевалочному зеркалу....
Я пообещала Киру вести себя хорошо. Он проводил меня до дверей квартиры, поздоровался с тетей, но входить не стал. И едва за ним захлопнулась дверь, я принялась делиться важными новостями.
— Сумма за операцию увеличена в полтора раза… — выдохнула я. — Не знаю, что делать.
Тетя Мила лишь тяжело дышала, зато прихожую наполнил визгливый тембр.
— Ой, горюшко-то какое!
Боже, Нюра еще здесь! Дернул меня черт сболтнуть лишнее.
— Помолчи, Анна, — строго оборвала сестру Людмила.
Но та и не думала слушаться.
— Господи, за что нам такие страдания!
Меня затрясло.
— Вы-то здесь причем? Я не прошу у вас денег!
Нюра ахнула.
— Да откуда у нас такие деньжищи?! И вам такую сумму не найти, вон сколько на центр для Милки потратили. А я говорила, сама буду ухаживать. Родные же люди!
— Вы только и ждете, когда мы все умрем!
Я не выдержала, села на корточках прямо на полу. Для меня не играли такой важной роли слова Анны. Наверное, они стали просто последней каплей. Из глаз брызнули слезы.
— Да я… Да что же это… — причитала родственница.
Развивать тему я не хотела, тете Миле нельзя волноваться. А я и так подкинула ей переживаний. От меня для всех одни проблемы!
— Так, — раздался спокойный голос Людмилы, — я, Нюрочка, еще тебя переживу. А ты, Лик, вставай, я тебе сейчас чай с травами заварю и поговорим.
Анна что-то причитала, но тетя Мила подняла меня и увела на кухню. Я слышала, она закрыла дверь.
— Никак не могу ее выставить, — сообщила Людмила, — твердит, что доля ее здесь. Какая там часть? Коврик в прихожей? Не заявление же на нее писать, но, похоже, придется.
Я глубоко дышала и грела руки о кружку.
— А ты, Лик, не дрейфь, найдем мы деньги. Что Кирюха говорит? Может, он займет где, а мы уж потом отдадим.
— Он не знает, — тихо ответила я.
Тетя удивленно выдохнула.
— А почему ты до сих пор ему не сказала?
Я молчала.
— Ты должна рассказать ему обязательно, — твердо произнесла тетя Людмила, — таких тайн он тебе не простит.
Мы еще немного поговорили, тетя обещала обзвонить подруг. Хотя мы обе понимали, сейчас все сами еле сводят концы с концами. Оставаться с ночевкой я не стала. Напрягала нахрапистая Нюра, да и меня тянуло в квартирку на пятом этаже старого дома. Не знаю, как я скажу всё Киру, но мне хочется скорее прикоснуться к нему.
Однако пока мне предстояло преодолеть путь до дома, и, как оказалось, еще одно испытание для своих нервов. Им стал простой телефонный звонок.
