Трикс печально посмотрел на самого себя, стоящего на сцене. И с гордостью понял, что его страх почти не заметен. Вот Трикс на сцене нахмурился, открыл рот и выкрикнул:
— Алхазаб зря торжествовал победу! Молодой маг нанес ему коварный и безжалостный удар! Все соки тела — от черной желчи селезенки и желтой желчи печени до красной крови в жилах и бесцветной слизи в голове, — все они вскипели, разрывая Алхазаба на части!
Все — и комедианты, и зрители — в ужасе заголосили, глядя на Алхазаба.
Прозрачный Бог вздохнул и горько сказал:
— А ведь я за тебя болел в этой пьесе… Коварный мальчишка, волшебник-недоучка, презревший законы гостеприимства и справедливости — повинуясь моей воле, воле Прозрачного Бога, ты отправляешься в самое сердце ада!
Прозрачный Бог вновь окутался колдовским огнем.
И Трикс на сцене исчез.
— Пора… — едва слышно прошептала Тиана. — Пора!
Трикс в панике огляделся вокруг. Ну где же гномы? Где же боевые големы?
— Негодяй! — донесся со сцены тонкий, но пронзительный голос. И крошечная фея Аннет стрелой метнулась к Алхазабу. Зависнув в воздухе перед его лицом, фея аж засверкала от волшебства — крошечные искорки разлетались в разные стороны и с шипением прожигали одежды солдат. — Верни Трикса!
— Это еще что за говорящая огненная муха? — возмутился Алхзаб.
— Я цветочная фея, а не огненная муха! — воскликнула Аннет. — Я фея-фамилиар Трикса!
— Юного актера? — с любопытством спросил Алхазаб.
— Могучего волшебника! Он и есть тот самый Трикс! Верни его!
Фея уперла кулачки в бока и воинственно добавила:
— Что «не то»? — развел руками Алхазаб. — Ты меня заколдуешь, фея? Не получится! Когда я стал величайшим в мире волшебником, я первым делом защитил себя от любого враждебного колдовства. Меня не сможет победить даже могучий дракон, не то что ты, дитя цветов.
— Но… — Голос феи дрогнул. — Но… пожалуйста! Верни его, пощади…
— С какой стати? — возмутился Прозрачный Бог. — Ты слышала, как он пытался меня заколдовать? Это была законная самооборона!
— Так и он оборонялся! — не сдавалась Аннет.
— Нет, мы не будем устраивать здесь дискуссий! — покачал головой Алхазаб. — Вы все виновны в покушении на меня и поэтому будете сурово наказаны.
Актеры на сцене задрожали от страха.
— Пожалуй, этим витамантом я займусь отдельно, — сказал Прозрачный Бог, разглядывая связанного невидимыми узами Гавара. — Полезно будет узнать планы витамантов, а также пределы их магии и способность переносить боль. Тебя, смешное бесполезное существо, я оставлю при себе, ты приятна взгляду и забавна в разговоре. Ну а всех остальных предателей комедиантов…
— Отдай их своим воинам, Алхазаб, — предложил Хамас. — Они изрубят их на куски, проткнут копьями и втопчут в песок верблюжьими ногами.