Автор
В просторной и уютной комнате госпожи Клей Вирджиния Стьювизант казалась маленькой волчицей против сильного ветра. Упрямая дочь отказывалась выходить замуж за англичанина, который станет герцогом. Миссис Клей пристально смотрела на свою дочь, словно на чудовище, и твердо говорила о будущем, которое ее дочери придется принять....
Если женщины охотно предлагали мне свою благосклонность, было бы нелепо с моей стороны отказывать им. Но все же в глубине души всегда оставалось сомнение, проявляли бы они подобную щедрость, если бы я не занимал такого положения в обществе. Это отравляло всю мою жизнь. Я постоянно искал ту, которая просто полюбит меня, которая ничего не приобретет от союза со мной – ничего, кроме любви.
– Наверное, именно этого ищем все мы, – тихо произнесла Вирджиния.
– А ты, Вирджиния, чего хочешь ты? – обратился к ней герцог.
– Каждая женщина хочет быть любимой ради нее самой, – медленно ответила Вирджиния. – Но больше всего она хочет ощущать, что занимает главное место в жизни мужчины. Она хочет быть первой. Хочет быть самой важной.
Она подняла на него глаза, и герцог не сумел сдержать эмоций:
– Никогда не видел, чтобы лицо женщины менялось так, как твое. Когда ты серьезна, твои глаза темнеют, а когда ты весела и смеешься, они становятся светлее. О, любовь моя, ты так прекрасна и так не похожа на всех, кого я знал прежде!
– Но в чем же моя непохожесть?
– Полагаю, в какой-то степени в том, что ты американка.
Вирджиния поднялась и подошла к краю террасы.
– Я не могу ответить на этот вопрос, – сказала она, – в том, что касается тебя. Наши жизни были настолько различны.
– Они были различными, – согласился герцог, – и все же я думаю, что мы перекинули мост через пропасть в первую же минуту, как посмотрели друг другу в глаза. Имеет ли значение что-то иное, кроме нас, Вирджиния?
Она повернулась, чтобы посмотреть ему в лицо.
– Только ты можешь ответить на этот вопрос. Герцог отвел взгляд и отошел к другому концу террасы; его пальцы впились в балюстраду, и она заметила, как побелели их костяшки.
– Разве любви недостаточно? – спросил он охрипшим голосом.
– Думаю, это зависит от того, что ты называешь любовью.
Он повернулся, шагнул к ней и неожиданно заключил ее в объятия."
"– Я люблю тебя. Боже! Как сильно я люблю тебя! Его губы отыскали ее рот, и в то же мгновение они слились в поцелуе, который стер различия между мужчиной и женщиной, сделав их единым целым.
