Автор
В просторной и уютной комнате госпожи Клей Вирджиния Стьювизант казалась маленькой волчицей против сильного ветра. Упрямая дочь отказывалась выходить замуж за англичанина, который станет герцогом. Миссис Клей пристально смотрела на свою дочь, словно на чудовище, и твердо говорила о будущем, которое ее дочери придется принять....
Там протянулись длинные гряды цветочных бордюров, за ними, в отдалении, играл фонтан, его вода переливалась всеми цветами радуги на фоне неба. Далее открывалась широкая перспектива аллей, протянувшихся к затянутому туманной дымкой горизонту, где возвышался темной массой в золотистых лучах солнца большой лес.
– Как красиво! – воскликнула Вирджиния."
"– Все окрестности Рилла очень живописны, – подтвердил герцог. – Но я имею намерение сделать их еще прекраснее. Когда вы станете просматривать здесь книги, то, возможно, наткнетесь на старые планы садов времен королевы Елизаветы.
– А сейчас вы не можете этого сделать? – спросила Вирджиния.
Внезапная грусть омрачила его лицо.
– Боюсь, я не могу себе этого позволить, – ответил герцог.
Вирджинии показалось, что дюжина вопросов вот-вот сорвется с ее губ, и, вопреки здравому смыслу, чуть не задала их. Девушка жаждала спросить герцога, что он сделал с двумя миллионами долларов, которые получил за свою женитьбу на ней, с ее состоянием, которым, несомненно, должен был распоряжаться все эти месяцы. Столько денег, а он все еще не может позволить себе выкупить несколько картин…
Герцог закрыл окно, как бы намеренно убирая замечательный вид, чтобы наказать себя… или ее.
– Что ж, мисс Лангхолм, – произнес он совсем другим тоном, – надеюсь, вы найдете все, что вам нужно. Если же нет, то спросите Мейтьюза – это дворецкий. У моего секретаря отпуск в данный момент, но, несомненно, мисс Маршбанкс позаботится о вас. А теперь извините меня.
– Конечно, – ответила Вирджиния, – и большое спасибо, что показали мне окрестности.
Герцог отвернулся и оставил ее, выйдя из комнаты и закрыв за собой дверь. Когда он ушел, Вирджиния села в одно из кресел, обтянутых красной кожей, и попыталась поразмышлять.
Разговаривая с герцогом, она чувствовала себя так странно и неловко, что с трудом произносила слова, будто ее горло кто-то сдавил железной рукой. И все же ей удалось выдержать это испытание. Что означал весь этот разговор о деньгах? И в первый раз после того, как она оставила будуар, Вирджинию охватило удивление при воспоминании о поведении герцогини.
