Особенно теперь, когда она опасалась… что ее желания слишком сильны.
Она извивалась, билась, выгибалась ему навстречу, вцепившись ногтями в плечи, поглаживая его по спине, обнимая и отталкивая, вновь и вновь сжимая пальцами бронзовую плоть."
"Он оставил в покое ее губы и осыпал поцелуями шею и грудь, а затем втянул в рот сосок. Мир перед глазами Сабрины вдруг покачнулся, ее охватила жажда, требующая немедленного удовлетворения. Казалось, все будет продолжаться бесконечно, но освобождение наступило слишком быстро, завершившись сокрушительным взрывом. Его тело забилось в ответных спазмах, изливая сок страсти.
Неожиданно Слоан приподнялся и отстранился. Сабрину сразу охватил озноб. Слоан притянул ее к себе и хрипло прошептал:
— Я соскучился по тебе.
Сабрина не ответила, но и не оттолкнула его. Она понимала, что уже не стремится к разводу, и все-таки…
Постепенно Сабрина осознала, почему ее борьба со Слоаном продолжалась так долго. Уступить желанию было так легко, как и восхищаться им, как… стать жертвой любви.
И боли, которая не замедлила появиться.
Она зашевелилась, пытаясь отодвинуться. Мысли о Слоане пугали ее. Сабрина ничего не могла с собой поделать: уколы ревности по-прежнему ранили ее сердце.
Но ведь сегодня рядом с ним лежала она. Его жена, а не Марлен Ховард.
Сабрина затихла, пережидая бурю, поднявшуюся в душе.
Любовь тоже ранит.
— В чем дело? Что случилось? — негромко спросил Слоан.
Она покачала головой, не решаясь поведать о своих опасениях.
— Ничего. Просто… я сама не понимаю. Я не хочу…
— Чего?
— Ничего. Я так устала, Слоан…
Он промолчал. Вскоре сон сморил Сабрину.
Но Слоан не спал. Приподнявшись на локте, он внимательно вглядывался в лицо спящей жены. Тревога не покидала его. С каждым прикосновением к Сабрине в нем нарастала страсть. Каждый раз она отвечала на его ласки, как искушенная любовница. Воспоминания о Сабрине неотступно преследовали его: он вспоминал ее голос, аромат, смех, шелковистые волосы.
Но Сабрина отодвинулась от него, и ее последние слова таили скрытый смысл.
Так чего же она не хочет?
Детей? Его детей? Или детей, вынужденных жить на границе?
Сабрина промолчала, но, должно быть, хотела сказать именно об этом. Он сам не раз заявлял, что мечтает иметь детей. Но расстаться с Сабриной он не мог. Черт побери, она отвергала его!
Глубокой ночью, мучаясь бессонницей, Слоан решил, что больше ни к чему не станет ее принуждать.
В следующий раз она сама должна прийти к нему.
А если этого не произойдет?
Слоан поспешно отогнал страшную мысль. Она сама должна принять решение.
Даже погибая в агонии желания, он будет ждать, пока Сабрина сама сделает первый шаг.
Сабрина понимала, что совершает некрасивый поступок, но искушение было слишком велико.