Автор
В темноте ночи и ярости разбойников, Сабрина ощущала безмолвную борьбу внутри себя. Улицы вокруг погрузились в тень, а роковые выстрелы и свист стрел наполняли воздух беспомощным трепанием. Кровавый свет неба лишь добавлял гнетущей угрозы, окутывая мир в холодную мольбу за живучесть....
Сабрина с трудом распаковала сумку, которую брала с собой на пикник, затем забралась в мягкое кресло у печки, подобрала ноги и обхватила их руками.
Это вполне возможно, но не более.
Надо непременно рассказать ему…
Она задумчиво кусала нижнюю губу. Воспоминания о «похищении», затеянном Слоаном, до сих пор вызывали у нее обиду.
И все-таки…
Нет, она ни в чем не уверена. Значит, о своих предположениях следует умолчать. Убедившись, она расскажет ему обо всем, времени хватит.
Хватит с избытком.
Глава 17
Оти Кастер вернулся с Востока разочарованным и озлобленным.
Поначалу он покинул Вашингтон двенадцатого апреля, через две недели после того, как его отряду было предписано покинуть форт Авраама Линкольна, но затем был призван к ответу по обвинению в лжесвидетельстве. Первого мая он вновь отправился в Дакоту, но был остановлен в Чикаго и взят под арест по приказу президента Гранта.
Грант возненавидел его: Кастер осмелился обвинить брата президента. По-видимому, Грант вознамерился уничтожить Кастера.
Кастеру не суждено было командовать седьмым кавалерийским полком в грандиозной кампании 1876 года.
— Он обвиняет меня во всех своих неудачах! — жаловался Кастер Слоану, встретившись с ним в Сент-Поле, где тот ожидал прибытия генерала Терри.
Сидя в кожаном кресле у стола Терри, Слоан с сочувствием слушал Кастера. Время сражений наступило, а Кастер, снискавший славу смелыми, но безрассудными действиями на поле боя, лишен возможности участвовать в них.
Кастер горестно развел руками.
— Так, значит, Круку не удалось одержать победу над Бешеным Конем? — настороженно спросил он.
— Пока нет, — ответил Слоан.
— А ты уверен?.. Да, конечно, уверен. Ты способен отличить лагерь шайенов от лагеря сиу: еще бы, ведь ты сам… — Он осекся. — Прошу прощения, майор.
— Извиняться ни к чему. Я действительно индеец сиу.
Кастер улыбнулся. В этот момент он выглядел добродушным и обаятельным мальчишкой. Женщины племени шайенов считали его неотразимым, несмотря на то что Кастер вел войну против их племени.
И действительно, Кастер выкурил с шайенами трубку мира и поклялся никогда больше не воевать против них.
«Все меняется», — подумал Слоан.
