Автор
В темноте ночи и ярости разбойников, Сабрина ощущала безмолвную борьбу внутри себя. Улицы вокруг погрузились в тень, а роковые выстрелы и свист стрел наполняли воздух беспомощным трепанием. Кровавый свет неба лишь добавлял гнетущей угрозы, окутывая мир в холодную мольбу за живучесть....
— Да, раньше я об этом не задумывался, но теперь твердо решил жениться.
Сабрина вздрогнула и закрыла глаза.
— Прости, — сухо вымолвил он. Она вновь подняла веки.
— Ты ничего не понимаешь, меня вряд ли кто-нибудь поймет! Существование рядом с Дилманом было в лучшем случае пародией на жизнь. Пока была жива мама, мы со Скайлар усердно играли свои роли, лишь бы не огорчать ее. А потом мама умерла, и единственной нашей целью стало избавиться от Дилмана. Наконец Дилман умер, и мы вдруг оказались на свободе.
— И обрели возможность мечтать?
— Да.
— И о чем же ты мечтала? — спросил он.
Сабрина покачала головой, опустив веки.
— Мои мечты более чем заурядны. Мне хотелось жить так, как я считаю нужным…
— И вернуться на Восток?
— Не знаю… — смущенно призналась она.
— Ясно, — подытожил Слоан. — Ты стремишься к роскоши и удобствам, какие только можешь позволить себе благодаря положению в обществе. Ты мечтаешь танцевать ночи напролет с молодыми щеголями, которые преклоняются перед тобой и с нетерпением ждут самого незначительного знака внимания.
Сабрина прищурилась.
— Слоан, неужели ты считаешь себя вправе…
— Высказывать собственное мнение?
— Осуждать меня.
— Ты жаждешь свободы, а брак — это кандалы и цепи, — заключил он.
Сабрина вновь смутилась. Настроение Слоана было переменчивым, как ветер. Казалось, всего минуту назад он забавлялся разговором с ней — и вдруг нахмурился, излучая угрозу.
— Ну, так что ты скажешь? — поинтересовался Слоан.
— Кандалы и цепи — тот брак, который нужен тебе.
Слоан рассмеялся:"
"— Вот как? Не думаю. Я хочу только, чтобы моя жена жила со мной, спала со мной и растила моего ребенка. И еще принимала меня таким, какой я есть. Мне жаль, что ты утратила свободу, не успев как следует ее распробовать. Я понимаю твои чувства. Но поскольку дело касается не только нас, но и ребенка, это меняет все.
— Да. Но неужели мы не можем просто…
— Нет.
— Ты еще не знаешь, что я хочу предложить.
— Знаю. Ты предпочла бы формальный брак и разделение ответственности за ребенка. Об этом ты уже говорила. По правде сказать, тебе повезло больше, чем многим другим невестам.
— Это еще почему?
В неожиданной улыбке Слоана засквозил сарказм.
— Тебе известно, что тебя ожидает.
— Ты отвратителен!
— Просто я стараюсь быть откровенным, и это не так плохо — именно потому ты и злишься.
Сабрина выхватила мокрый компресс из пальцев Слоана.
