Автор
В темноте ночи и ярости разбойников, Сабрина ощущала безмолвную борьбу внутри себя. Улицы вокруг погрузились в тень, а роковые выстрелы и свист стрел наполняли воздух беспомощным трепанием. Кровавый свет неба лишь добавлял гнетущей угрозы, окутывая мир в холодную мольбу за живучесть....
Слоан колебался: вероятно, меньше всего Сабрина нуждалась в таком подарке. Но наконец, сумев улыбнуться деду, он положил медальон в карман.
— Как вам будет угодно, сэр.
Майкл хлопнул Слоана по плечу.
— Желаю вам обоим счастья. Я богобоязненный человек, но Господь наверняка простит меня, если я скажу, что меня обрадовала весть о смерти Дилмана. Так ты уверен, что я еще не скоро стану прадедушкой?
— К сожалению, да, — пробормотал Слоан. — Пока тебе придется удовлетвориться моим обещанием остаться в живых.
Майкл вздохнул.
— Я верю в тебя: в конце концов, ты унаследовал способности лучших военных в нашей семье и воинов сиу, таких, как твой отец. И все-таки я буду непрестанно молиться за тебя. Мы так редко видимся, так давай порадуемся встрече. Надеюсь, вскоре мне посчастливится увидеться с твоей женой… Должно быть, ужин уже готов, а твоей тетушке не терпится обнять тебя.
— Слоан!
Услышав пронзительный возглас тетушки Джорджии, Слоан одновременно поморщился и улыбнулся.
Ему оказали радушный прием.
Все родственники, будь они сиу или белые, одинаковы. Очутиться в кругу семьи всегда приятно.
Внезапно Слоана пронзило щемящее чувство потери.
Некогда он довольствовался одиночеством, а теперь…
Теперь у него есть жена.
Джеймс Мак-Грегор заверил его, что у Сабрины еще будут дети.
Неожиданно Слоан преисполнился решимости создать настоящую, большую семью.
Глава 7
Генерал Шерман, тот самый, который презирал министра Белкнапа, перебрался из Вашингтона в Миссури, а потому Слоану пришлось сначала отправиться в Сент-Луис, чтобы доложить о возвращении из отпуска, а затем вовремя поспеть к Шерману.
Шерман был жестким, приземленным и донельзя прямолинейным человеком. В бою он действовал решительно и беспощадно, неуклонно двигаясь к выбранной цели. Слоан знал Шермана не только в бою, но и в мирной обстановке, и оба мужчины питали друг к другу взаимное уважение.
Как раз во время войны с Югом Слоана назначили личным адъютантом Шермана. Эта служба многому научила Слоана, а Шерман привык прислушиваться к его мнению, зная, какую пользу способен принести Слоан.
Поприветствовав Слоана, генерал предложил ему бренди и лучшую из своих сигар. Они устроились в кабинете генерала.
