Автор
В темноте ночи и ярости разбойников, Сабрина ощущала безмолвную борьбу внутри себя. Улицы вокруг погрузились в тень, а роковые выстрелы и свист стрел наполняли воздух беспомощным трепанием. Кровавый свет неба лишь добавлял гнетущей угрозы, окутывая мир в холодную мольбу за живучесть....
— Мы были убеждены, что вы никогда не женитесь, навсегда оставшись мрачным, загадочным полу… то есть одиночкой! А если и женитесь, то на женщине, которой привычны здешние обычаи. Обычаи индейцев, — подчеркнула Сисси. Слоан что-то невнятно пробормотал, в который раз гадая, действительно ли женщины круга Сисси знакомы с обычаями индейцев."
"— Возможно, противоположности действительно притягиваются. Сабрина родом с Востока, но, думаю, она вскоре усвоит обычаи Запада и индейцев. А теперь я хотел бы поздороваться с женой: мы расстались еще в Шотландии.
Стайка военных, окружающих Сабрину, мгновенно расступилась перед ним. Слоан обменялся приветствиями со знакомыми офицерами. Сабрина стояла словно в окружении стражи, всем видом напоминая королеву среди многочисленной свиты.
— Майор Трелони! — радостно воскликнул Джимми Блейк и улыбнулся. — Как приятно видеть вас, сэр! Конечно, я был не прочь потанцевать с вашей женой, но теперь отступаю…
— Сделайте одолжение, — беспечно отозвался Слоан.
— Майор! — Капитан Тим Бикинс, смуглый мужчина, в жилах которого, должно быть, текло немало индейской крови, крепко пожал Слоану руку. — Сэр, ваша жена бесподобна, но неужели вы все-таки отважились затянуть узелок?
— Представьте себе, да, — ответил Слоан и перевел взгляд на Сабрину, которая растерянно смотрела на него. — Дорогая! — С этим возгласом он взял ее за руки.
— Слоан! — словно опомнившись, воскликнула она.
Слоан уже собрался уличить ее во лжи, но тут же нашел лучший способ прекратить неискренние излияния.
— Да, я здесь, — мягко произнес он и привлек ее к себе, прижался к ее губам, не скрывая требовательности и страсти. Изобразить страсть оказалось нетрудно: одного взгляда Сабрины было достаточно, чтобы пробудить в нем бурю.
Мысленно он сравнивал ее с прекрасным, обжигающим пламенем. Только теперь Слоан понял, что желание не угаснет в нем никогда.
Он обнял ее, крепко прижимая к себе, не давая пошевелиться. Левой ладонью провел по ее щеке. Сабрина напряглась, стесняясь интимных жестов на виду у собравшихся. Странно… Слоан был уверен, что она ждет поцелуя — только не такого страстного.
Возможно, он и сам до конца не осознавал, как дика его натура, натура человека, привыкшего к одиночеству среди волков, поскольку им вдруг овладело желание дать понять окружающим, что Сабрина — его жена.
