Автор
В Америке во время войны Дэвид находит способность воспринимать даже незначительные изменения в ветре. Его взгляд прорывался через проступки окна, где он угадывал ее silhouette — девушку-сирену, зажигаемую звездами и мерцанием свечей. Эта книга о любви, силе ветра и неповторимых переживаниях войны.
Я услышала, как Ястреб зовет меня… — Шона вдруг замолчала и с вызовом скрестила руки на груди.
— Продолжай.
Она решительно помотала головой.
— Не буду.
— Нет, будешь.
— Можете обвинять кого вам вздумается, лорд Даглас.
— Я без жалости обвиню тебя во всем, пока не услышу ответа на свои вопросы. Сегодня мой брат чуть не погиб. Возможно, этот день мог бы стать днем гибели клана Дагласов.
— Я не пыталась причинить вред твоему брату. И ему это известно, как и тебе.
— Пожалуй, я слишком поторопился, поверив в твою невиновность. Зная тебя, я не могу позволить себе такую роскошь. Что случилось с тобой, когда ты отправилась за веревкой, чтобы вытащить его?
— Кто-то… одурманил меня.
Дэвид поднялся и отошел к окну. Помедлив, он обернулся и уставился на Шону в упор.
— Весьма странно…
— Что же тут странного?
— Сегодня утром я нашел в часовне платок.
— Какое отношение он имеет к…
— Он слабо пах хлороформом. Шона задохнулась.
— Хлороформом? Но чей он…
Она осеклась и широко раскрыла глаза, потому что Дэвид стремительно вернулся к постели, склонился над ней и сжал ее плечи словно тисками.
— Твой, — произнес он, прежде чем Шона закончила вопрос.
— Что? — воскликнула она. — Ты хочешь сказать, что нашел один из моих платков в часовне и что от него пахло хлороформом?
— Вот именно. Разумеется, я обыскал всю часовню. Но больше ничего не нашел.
— Значит, ты подозреваешь, что я воспользовалась хлороформом, чтобы помешать спасению твоего брата, затем ухитрилась вернуться сюда, подбросить платок в часовню, а затем вернуться в шахту и упасть без чувств?
— Ничего подобного я не подозреваю.
— Тогда в чем же…
— Я просто считаю, что это весьма любопытно: кто-то одурманил тебя в шахте, а платок с твоими инициалами и запахом хлороформа обнаружен в часовне.
Шона сбросила с плеч его руки и попыталась встать. Головокружение уже утихло, но ее по-прежнему пошатывало, и потому ей пришлось прислониться к Дэвиду.
— Все ясно! Больше я не стану хранить в тайне то, что ты жив, не буду предавать своих родных. Разве могут они быть виновны, когда я совершила столько злодеяний? А у вас, лорд Даглас, несмотря на все ваши привилегии, нет прав на меня…
Внезапно она почувствовала, что Дэвид привлек ее к себе, крепко держа за локти, и склонился над ее лицом.
— А ты уверена, что тебе стало плохо от хлороформа?
— Разумеется!
— Ты точно знаешь, что не ждешь ребенка?
— О Господи! — взорвалась она. — Нет, я не жду ребенка!
— Откуда ты знаешь?
— Знаю, можешь мне поверить.
