Автор
В Америке во время войны Дэвид находит способность воспринимать даже незначительные изменения в ветре. Его взгляд прорывался через проступки окна, где он угадывал ее silhouette — девушку-сирену, зажигаемую звездами и мерцанием свечей. Эта книга о любви, силе ветра и неповторимых переживаниях войны....
Разве ты забыла, что у замка есть глаза? Они все время следят за нами. И уши — они не пропускают ни единого слова… — Алистер наклонил голову, словно прислушиваясь.
— Подожди, Алистер, ты только что сказал, что хочешь искоренить зло. Что ты имел в виду?
— Силу, — помолчав, бросил он.
— Алистер, прошу тебя, давай поговорим…
— Я просто болтаю то, что приходит в голову, Шона. Пойдем, я провожу тебя в твою комнату.
— Я смогу дойти сама.
— Зато я засну спокойнее, если буду уверен, что ты лежишь в постели.
Шона вздохнула.
~ Хорошо.
Поднимаясь рядом с Алистером по ступеням, Шона искоса посматривала на него.
— Ты спускался только за бренди? — спросила она.
— Да, — подтвердил он, помедлил, пожал плечами и покраснел. — Нет, мне показалось, что снизу доносятся какие-то звуки — не похожие на обычные скрипы и шорохи.
— Что же ты слышал?
— Наверное, призраков. Точно не знаю.
— Но…
— А может, это мне приснилось. Звуки доносились из часовни, или так мне показалось.
— Ты заходил туда?
— Да.
— И что же?
— Ничего. Ровным счетом ничего. Христос смотрел на меня со старого распятия над алтарем, безмолвно советуя уходить с миром. Часовня была пуста, дверь, ведущая к склепам, плотно прикрыта. Вот так-то. Теперь, когда ты знаешь, что я осмотрел все внизу, можешь подняться к себе и спокойно лечь спать.
Они подошли к двери комнаты Шоны в башне. Алистер по-братски поцеловал ее в лоб.
— Ложись в постель, кузина.
— Хорошо. Спокойной ночи, Алистер.
— И не выходи из комнаты! — предостерег он.
— Не выйду. Спокойной ночи.
Шона вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Она дождалась, когда шаги Алистера удалятся по коридору и затихнут на лестнице. Она медлила, стоя у двери, борясь с желанием покинуть комнату. Но вдруг ей стало страшно выходить.
Часовня в Касл-Роке отличалась своеобразной, неповторимой красотой. Расположенная в стороне от большого зала, отделенная пролетом полукруглых каменных ступеней, она отчасти находилась ниже уровня первого этажа.
