Автор
В Америке во время войны Дэвид находит способность воспринимать даже незначительные изменения в ветре. Его взгляд прорывался через проступки окна, где он угадывал ее silhouette — девушку-сирену, зажигаемую звездами и мерцанием свечей. Эта книга о любви, силе ветра и неповторимых переживаниях войны....
— Ну, старик, ты и впрямь выжил из ума!
— Может быть. Только странные дела здесь творятся.
— Еще бы! Взять хотя бы мальчишку.
— Мальчишку? — Старик Иойн удивленно приподнял бровь. — А, ты про своего брата Дэнни, того, что завалило в шахте?
— Да, про Дэнни, — подтвердил Хэмел. Он уставился в стол, стараясь не встречаться взглядом с Иойном. — Дэнни помог выбраться из шахты… зверь.
— Стало быть, в шахте и впрямь есть призраки — слышал я об этом от сына, — мрачно заключил Иойн.
— Да, но кому взбредет в голову убивать девчонку на камне друидов? Этого мы не позволим, — решительно высказался Хэмел.
— За какой это девчонкой ты ухлестываешь, парень?
— Я хочу жениться на ней! — возмущенно отозвался Хэмел.
— После… гм, праздника? — осведомился Иойн.
— Слушай, Иойн, я…
— Я не стану портить праздника, не бойся. К чему мне лишние хлопоты? А вот за ведьм я не поручусь, — заявил Иойн.
— За каких ведьм?
— Эдвину и ее подружек, тех самых, что толкуют про мать-природу, лечат травами, снадобьями и все такое прочее! Берегись, парень, — от ведьм можно ждать чего угодно!
— Как ты смеешь болтать такую чепуху! — послышался от двери резкий женский возглас.
Брат Дамиан, внимательно прислушивавшийся к беседе мужчин, с удивлением повернулся и увидел, что в таверну вошла Эдвина.
— Ну полно тебе, Эдвина… — покраснев, пробормотал Иойн.
— Я не сделала тебе ничего, кроме добра, Иойн Мензис! — заявила Эдвина, направляясь прямо к столу. — Своими травами я сколько раз лечила нарывы у тебя на спине, а снадобьями — твои старые ноги!
— Ну зачем ты, Эдвина…
— И не смей упрекать меня, Мензис! — сердито выпалила Эдвина, круто развернулась, взмахнув полой плаща, и поспешила принести со стойки кувшин эля крестьянину, сидящему в противоположном углу таверны.
Улучив минуту, брат Дамиан присел рядом с Иойном Мензисом, и тот удивленно и опасливо взглянул на него. Брат Дамиан ободряюще улыбнулся. За несколько дней он успел стать неотъемлемой принадлежностью таверны, и местные жители немного освоились в его присутствии.
— Знаешь, Эдвина встревожена — она боится за свояченицу лорда Дагласа.
