Автор
В Америке во время войны Дэвид находит способность воспринимать даже незначительные изменения в ветре. Его взгляд прорывался через проступки окна, где он угадывал ее silhouette — девушку-сирену, зажигаемую звездами и мерцанием свечей. Эта книга о любви, силе ветра и неповторимых переживаниях войны....
— Да, это он, — кивнул Дэвид.
— Надо ли говорить об этом здесь и сейчас… — начала Шона.
— Надо! — прервал ее Дэвид.
— Ты спятил! — воскликнул Лоуэлл. — Как может этот мальчишка быть сыном Шоны…
— По крайней мере меня больше не обвинят в соблазнении деревенских девушек! — заметил Айдан.
— И меня, — подхватил Аларих.
— Аминь, — заключил Алистер.
— Ты выяснил, что это твой ребенок, когда ему минуло четыре года, и теперь, вернувшись домой, отсылаешь сына прочь? — спросил Гоуэйн.
— На некоторое время. Гоуэйн уставился на Шону.
— Но как этот мальчик оказался в семье Эндерсонов? Почему ты сказала нам, что ребенок умер?
Шона не верила своим ушам. Все родные смотрели на нее так осуждающе, будто она решилась на подобный поступок, лишь бы избавиться от позора.
— Потому что не сомневалась в его смерти! Я не знаю, что произошло, не знаю, как мальчик оказался у Эндерсонов, как его привезли из Глазго живым и здоровым. Ферпос объяснил Дэвиду, что ребенка ему принесла Мэри-Джейн.
— Так позовите ее сюда! Мы требуем объяснений! — воскликнул Гоуэйн.
— Это невозможно, — ответил Дэвид.
— Почему?
— Мэри-Джейн исчезла.
— Исчезла? — гневно переспросил Лоуэлл.
— Да сохранят нас святые! Что здесь происходит? — взревел Гоуэйн.
— Все тайны в конце концов раскроются, — твердо заявил Дэвид. — Я выясню, что здесь происходит. И всякий, кому есть что сказать, мне поможет! — Он поднялся и вновь обвел взглядом лица сидящих за столом. — Мой сын вскоре вернется в замок — когда придет время. А пока займемся приготовлениями к Ночи лунной девы.
Почти все утро Шона пробыла в собственной спальне как пленница. Но днем, преследуемая Джеймсом Мак-Грегором по пятам, она отправилась в старую башню и разыскала в сундуках наряды обитательниц замка из давнего прошлого, чтобы превратить их в праздничные костюмы для Сабрины и Скайлар.
Стройная и прекрасная, Скайлар закружилась по комнате в лазурно-голубом платье эпохи наполеоновских войн.
— Какая прелесть! Спасибо тебе, Шона!
— Не знаю даже, что выбрать, — призналась Сабрина, сидя среди вороха шелка и бархата тех же времен.
— Как кому вздумается, — ответила Шона. — Девушки стараются перещеголять друг друга нарядами сказочных принцесс, кое-кто готовит себе костюмы животных или таинственных лесных существ, изображают даже кусты или кучи опавших листьев — это весьма забавно.
