Автор
В Америке во время войны Дэвид находит способность воспринимать даже незначительные изменения в ветре. Его взгляд прорывался через проступки окна, где он угадывал ее silhouette — девушку-сирену, зажигаемую звездами и мерцанием свечей. Эта книга о любви, силе ветра и неповторимых переживаниях войны....
— Дэвид, он хотел убить меня! Мой родственник…
— Не надо вспоминать об этом. Он был болен, Шона, он потерял рассудок. Твои родные любят тебя — Гоуэйн, Айдан, Аларих… и Алистер.
Вздрагивая, Шона прижалась к его груди. События вчерашней ночи едва не закончились трагедией и до сих пор ужасали ее. Лоуэлл замыслил и чуть не совершил злодеяние. Теперь он мертв. А Дэвид жив.
— Дэвид…
— Да?
— Мы и вправду женаты?
Дэвид отстранился со странной полуулыбкой.
— Ты знакома с преподобным Мэсси?
— Конечно.
— Ты видишь, что мы в покоях Дагласов?
— Да.
Дэвид замолчал. Шона смотрела в его искрящиеся глаза. Неожиданно он опустил ресницы: казалось, ему трудно заговорить.
— Ты хочешь быть моей женой?
Ей следовало ответить, что ее ничуть не прельщает мысль до конца жизни быть жертвой мужа-деспота. Но Шона не сумела дать такой ответ. Она поняла: Дэвид боялся за нее. Он много выстрадал и теперь с трудом верил людям. Но Шоне он доверял, не всегда осознавая это. Он женился на ней, и какими бы ни были обстоятельства, он никогда бы не сделал это вопреки своему желанию.
Она улыбнулась и кивнула.
— Ты так долго решала, хочешь ли быть моей женой? Ты… простишь меня? — тихо добавил он.
— За что?
— За то, что я умолчал о своих планах.
— Об этом я еще не думала. Ты скрыл от меня слишком многое.
— Я обыскал всю долину и скалы, чтобы спасти тебя.
— Верно.
— Так ты… простишь меня?
Она снова улыбнулась и, задрожав, прижалась к его широкой груди.
— Я и вправду леди Даглас?
— Конечно. Я заслужил прощение?
— Да. А ты простишь меня — за то, что пять лет назад я соблазнила тебя?
— Ты признаешься в том, что соблазнила меня?
— Может быть.
— Может быть?
— Да. Признаюсь.
Он крепче обнял ее, смяв тонкое кружево строгой ночной рубашки.
— Дэвид…
— Ты по-прежнему любишь меня, Шона? — сдавленно спросил он.
Она снова отстранилась, глядя ему в глаза.
— Да, я люблю тебя, Дэвид Даглас — человек, зверь, оборотень, призрак и лорд этой земли.
— Да, любимая, мы отчаянно стремились друг к другу вопреки времени и смерти. А теперь… у нас есть ребенок. И жизнь. — Он схватил ее в объятия, покрывая поцелуями, неторопливыми, длинными и обжигающими. В поцелуях сочеталась нежность и страсть. — Да, жизнь… — повторил он, касаясь губами ее губ.
На глаза Шоны навернулись слезы.
Дэвид продолжал:
— Нам еще предстоит брачная ночь, миледи.
