Автор
В Америке во время войны Дэвид находит способность воспринимать даже незначительные изменения в ветре. Его взгляд прорывался через проступки окна, где он угадывал ее silhouette — девушку-сирену, зажигаемую звездами и мерцанием свечей. Эта книга о любви, силе ветра и неповторимых переживаниях войны....
Я тщательно вел записи. Когда Эндрю Даглас прибудет из Америки, — с оттенком горечи добавил он, — он обнаружит, что его состоянием распоряжались заботливее, чем смог бы сделать он сам. Клянусь тебе, я часто бывал в этой шахте вместе с углекопами — Бог тому свидетель, Шона.
Она вгляделась в глаза Алистера, так похожие на ее собственные, и кивнула. Она поняла, как важно не проговориться о том, что Дэвид Даглас жив. Дэвид должен сам увидеть, как изменился Алистер.
— Я проверяю, как ведутся дела в обоих поместьях, Алистер.
— Это искупление, — выговорил он.
— За меня?
— За то, что случилось с Дэвидом. — Он помедлил и глубоко вздохнул. — Я не боялся того, что он подаст на меня в суд. Я хотел поговорить с ним как с другом.
Шона удивленно спросила:
— Почему же ты этого не сделал?
— Ты же знаешь отца. И то, как он дорожит честью Мак-Гиннисов.
— Господи, Алистер, если бы я только знала, что произошло! — с отчаянием воскликнула она.
— Все давно в прошлом, — отозвался Алистер.
— Прошу тебя, давай поскорее уйдем отсюда.
Они выбрались из шахты вдвоем. У входа Гоуэйн беседовал с Лоуэллом, Алданом и Аларихом. Женщины разошлись по домам, мужчины принимались за работу.
— Шона, мы собираемся в большом зале Касл-Рока, — сообщил Гоуэйн. — Немедленно.
— Хорошо, дедушка, если ты так хочешь, — ответила Шона, но суровый тон Гоуэйна встревожил ее.
Она решила вести себя, как подобает взрослой женщине, и не позволить деду настоять на своем.
— Но ты, наверное, заметил, что я перепачкана угольной пылью. Мы соберемся в большом зале вечером, за ужином. А пока я хотела бы привести себя в порядок и уладить еще несколько дел.
Шахта располагалась на расстоянии мили от Касл-Рока, на противоположном берегу озера, но сегодня утром эта миля показалась Шоне непривычно длинной, а проведенная церемония окончательно утомила ее. Она прошла мимо Гоуэйна к своему коню, не желая дать дедушке шанс изменить ее решение."
"Усевшись в седло, Шона оглянулась.
По какой-то причине Шону вдруг охватила дрожь. Она подняла руку и помахала им. Они помахали в ответ. Развернув лошадь, Шона пустила ее галопом к замку.
