Видно было, как внутри вигвамов горят костры; дым тонкими струйками поднимался в небо. Легкий ветерок колыхал траву. Яркие звезды отражались в реке.
На мгновение Ястреб остановился.
А затем решительно направился к новому дому своей жены.
Вигвам был и в самом деле хорош – женщины потрудились на славу. Белоснежный, сшитый из выгоревших на солнце бизоньих шкур, он весь был разрисован картинками из жизни Ястреба, сначала ребенка, потом юноши, принимавшего участие в ритуальном Солнечном танце, храброго воина, сражавшегося против индейцев кроу. Картинки его отъезда со своим отцом; война белых, в которой он воевал против своих людей; брак и потеря любимых. Были и сценки, иллюстрирующие годы жизни в поместье Мэйфэйр; а вот картинка, запечатлевшая тот миг, когда он прибыл в лагерь своего деда вместе с новой женой. Тонкая, кропотливая и удивительно красивая работа.
Оторвавшись от созерцания рисунков, украсивших стены вигвама, Ястреб оглянулся и на секунду почувствовал невыносимую боль – ее здесь не было, убежала, скрылась неизвестно куда.
Однако как только глаза привыкли к полумраку – полупогасший костер давал совсем мало света, – Ястреб заметил какой-то сверток у одной из стен жилища.
Одеяло. И кто-то завернулся в него. Его жена. Да ведь уже очень поздно! Он и не заметил, как пролетело время. Сначала обряд, потом разговор с Бешеной Лошадью.
Ястреб приблизился к свертку, опустился на колени, и перед глазами засверкала золотая прядка волос. Она! Вздох облегчения вырвался из его груди. Точно услышав его, молодая женщина пошевелилась, беспокойно закрутилась, отпихивая ногами одеяло. Внутри вигвама было тепло, в центре разожжен огонь – тот, кто занимался этим, хорошо знал свое дело. На Скайлар было платье из оленьей кожи с красивой вышивкой – наверняка творение рук Быстрой Лани. Пока он сидел и рассматривал изысканное одеяние, глаза Скайлар широко распахнулись.
На мгновение Ястребу показалось, что тишину сейчас прорежет пронзительный вскрик. С запозданием он понял, что ее напугала его одежда дикаря – набедренная повязка, гетры, мокасины.
– Это я, Скайлар, – тихо проговорил он.
Она кивнула, не опуская глаз, все еще борясь со сном.
– Как вижу, день ты пережила.
Она снова кивнула, пристально разглядывая его.
– И мой дед оказался не так уж страшен.
– Твой дед очень мил.
– Он великий человек, необычайно мудрый. – Ястреб подождал, явно желая услышать ее мнение.
