Но тот тут же померк и вернулся к Селвину. Повреждений не нашлось, разве что ушибленная нога продолжала немного беспокоить Кору. Но проверка выдала странный сигнал, который сосредоточился внизу её живота. Нахмурившись, Селвин положил туда ладонь и тогда почувствовал сгусток новой силы, который меняет содержание магии его супруги.
– Ты беременна, – слова прозвучали сипло.
Новость прозвучало громовым раскатом среди безоблачного неба. Ему даже показалось, что мир снова содрогнулся от землетрясения. Но вокруг было спокойно, всё происходило в голове.
– Беременна? – ошеломлённо пролепетала Кора.
– Ты пила настойку? – не в состоянии усидеть на месте Селвин вскочил на ноги и начал ходить из стороны в сторону, не сводя взгляда с жены.
– Пила, каждый день, – кивнула она. – Кроме… дней в плену.
– Сирил тебя трогал?
Он не задавал этот вопрос раньше, страшился ответа.
– Нет! – Кора зло вскинулась. – Он только кривился, глядя на ожоги.
– Точно?
– Ты – мой первый мужчина и единственный, – она тоже вскочила на ноги и начала спешно одеваться, украдкой стирая слёзы.
Впав на краткий миг в замешательство, он спешно подошёл к жене, забрал из её рук рубашку, отбросил её обратно на плащ и прижал девушку к груди.
– Ты… ты совсем не рад? – прошептала она дрожащим голосом.
– Рад, конечно, рад, – заверил он её, мягко гладя по макушке.
– Правда?
– В твоём чреве растёт наследник рода Амелл. Мы с сестрой уже не последние, – горько улыбнулся он.
Селвин пока и сам не разобрался, как реагировать. Он любил Кору, но о детях не думал. Не удивительно. Что он мог им дать? Только обстоятельства, как всегда, были сильнее него. Но он переломит судьбу. Та обернётся к нему безучастным ликом, чтобы выслушать и исполнить его желания. Однажды Селвин вернётся в роскошные чертоги Алого Пика и сядет на рубиновый трон, который принадлежит ему по праву рождения. И не один, с женой и наследником.
/Невеста/
Я чувствовала себя счастливой. Впервые с того злополучного дня, когда потеряла родных и свой город. Так странно, Сердце Стужи пробудилось, а моё собственное оттаяло, наполнилось незнакомыми чувствами. Точнее, я любила отца, мать, сестру, близких. Но другой любовью. А с Холгером всё было ново, волнующе и временами страшно. Не думала, что когда-нибудь буду пугаться своей любви и так отчаянно к ней стремиться. В начале знакомства Рикард назвал меня «ледышкой». Тогда я разозлилась, обиделась и даже засомневалась, что способна на по-настоящему сильные чувства. Но и отметила, что личные переживания будут лишними в нашем путешествии. Только уберечь себя от них не смогла. Тайна сумеречного воина интриговала, и я не сразу поняла, что интригует он сам."
"В нашем маленьком отряде наступили мир и идиллия. Мы сработались, подружились.