Я услышала его краем уха и захлопнула перед носом мужчины дверь раньше, чем он завершил речь. У себя я быстро сбросила дорогие тряпки и переоделась в тёплое из своей сумки, отметив пропажу лука и спрятанного среди вещей кинжала. Со мной остался только болас. Либо Андреас про него забыл, либо воины не распознали в незнакомой вещи оружия даже при наличии клинка.
Следом я села за поздний ужин и не успокоилась, пока не опустошила всю тарелку, несмотря на то, что давно наступила сытость. Но в ближайшее время вряд ли удастся поесть. Меня могут попытаться опоить. Да и силы понадобятся. Закончив с едой, я хорошенько напилась и спрятала чашку с водой за комод.
Пошли минуты ожидания. Я оказалась права, Андреас решил не тянуть. Стоило под главной дверью мелькнуть тени, как я убежала в спальню, распахнула окно и удобно устроилась на подоконнике, вывесив ноги наружу. Ненастье не ушло, брюки окропил ледяной дождь.
Дверь распахнулась. Андреас вальяжной походкой вошёл в гостиную, что-то напевая под нос, и вскоре показался в дверях спальни.
– Что ты задумала?! – голос его осип от неожиданности.
– Решила сначала обсудить наше общее будущее. Если меня не устроит итог, то я завершу свою жизнь, – небрежно пожав плечами, я тускло улыбнулась.
– Ты не прыгнешь.
– Я должна была стать статуей вместо отца и живу взаймы. Просто сдаться – предать его жертву. Лучше смерть, – продвинувшись по подоконнику, я раскинула руки, отворачиваясь от Андреаса.
– Не прыгнешь, – рыкнул он, двинувшись ко мне.
Оттолкнувшись ногами, я вывесилась наружу под ошеломлённый крик Андреаса. Ноги заскользили на влажном парапете, и я присела, чтобы не рухнуть вниз. Ярл высунулся в окно и мимолётно перевёл дух. Он попытался перехватить мою руку, но я тут же её отпустила, продолжая демонстрацию своих намерений.
– Отойди! – потребовала я, и он послушал, отступил от окна, выставив перед собой ладони в примирительном жесте.
– Стой. Я верю! – он сделал шаг от окна, почти паникуя. – Верю!
Зелёные глаза испуганно бегали, на лоб мужчины выступила испарина.
Вновь ухватившись за раму и второй рукой, я выпрямилась. Дождь бил по стёклам и крыше, стекал каплями по лицу, портил только недавно уложенную причёску. Порывы ветра уносили прочь фразы, приходилось кричать.
– Ты готов обсудить наше будущее?!
– Чего ты хочешь?! Свободы?!
– Нет! Я понимаю, что ты меня не отпустишь. Освободи мой отряд. Не хочу, чтобы ты шантажировал меня их жизнями каждую ночь.
– Только они обеспечивают твоё послушание. Как я могу быть уверен, что ты тогда не прыгнешь?
– Мы заключим магическое соглашение. Ты поклянёшься отпустить живыми всех из моего отряда, не преследовать их, не навредить ни словом, ни действиями.