— Сделай пожалуйста ремонт в этом кабинете. Ну это же капец какой-то, куски краски и штукатурки чуть ли не на больных падают.
— Это сделать? — переспросил он, чисто для вопроса и критично осмотрел интерьер. — Да без проблем. Могу приступить через пятнадцать минут, мне надо притащить инструменты и стройматериалы.
— Не, прямо сейчас не стоит начинать, нам еще поработать надо. А вот часам к четырём будет самое то.
— Понял, шеф, — уже не тоном молящегося, а тоном получившего техническое задание специалиста ответил Николай. Потыкал пальцем в разные участки стен, вызвав местами обрушение штукатурки. Мусор на полу, образовавшийся в результате агрессивного обследования его не волновал. Потер подбородок, сам себе кивнул и ушёл.
— Заранее спасибо, — сказал я в закрытую дверь.
В это время в дверь постучали.
— Подождите! — гаркнули мы синхронно с дядей Витей.
— Доставка! — крикнул писклявый голос из-за двери. Я вопросительно посмотрел на Виктора Сергеевича.
— Ну а что? Мы ж всё равно собирались, — хихикнул он. — А ты как обычно увлёкся, вот я и взял на себя инициативу.
Я открыл дверь, курьер вручил мне пакет и представил счёт на оплату. Я дал ему денег с запасом и сказал, что сдачи не надо. Дядя Витя подхватил пакет и начал сервировать манипуляционный стол, накрыв его плёнкой. Две порции оджахури, хачапури по-мегрельски и литр айрана. То, что надо. Всё это мы оперативно употребили минут за десять, после чего снова были готовы к бою за здоровье нации.
А ровно в четыре, вместо следующего пациента зашла бригада рабочих с мешками, ящиками и стремянками. Последним зашёл Шапошников, взваливший на плечи сразу два мешка со шпатлёвкой. Как можно себя так не беречь в таком возрасте? Я покачал головой, но не стал комментировать, не стоит лезть под руку.
— Вам уже пора отдыхать, ваше сиятельство, — безапелляционно заявил Николай. Он даже не запыхался, словно на плечах принёс два мешка соломы. — Теперь мы поработаем. Завтра вы этот кабинет не узнаете!
— Коль, будьте пожалуйста осторожны с этими шкафами и их содержимым, это самое ценное, что здесь есть, — попросил я, снимая халат.
— Не извольте переживать, Александр Петрович, всё сделаем, как надо, — заверил он и я ему верил. — А теперь уходите, мешаете приступать к работе.
Проходя по коридору и вестибюлю, мы ловили недовольные взгляды сотрудников, но мне уже было на них плевать. Буду причинять добро в меру сил, а вы смотрите не подавитесь.
Погода была настолько отвратительной, что даже добежать до такси было подвигом. Думал сначала после работы попасть в тот самый грузинский ресторан, но у нас ещё сытный обед до конца не переварился.
— Саш, — обратился ко мне дядя Витя, с выражением озарения на лице, как только мы запрыгнули на заднее сиденье.